– Не надо волноваться, – нахмурился Вернер, – а также дерзить, что в вашем положении…
– В каком положении? – Олег чуть не взорвался. Гены отца преобладали – спокойствие, рассудительность, но временами проявлялась мать, и с этим приходилось бороться.
– Ваше нынешнее место жительства?
Он взял себя в руки.
– После смерти родителей мы с сестрой переехали из Красноярска в город Заславль Ярославской области. Там приобрели двухкомнатную квартиру, продав трехкомнатную в Сибири. Квартира наша с сестрой – на равных долях. Там никто не проживает. Она иногда приезжает, следит за квартирой. Я в Заславле не был несколько лет, поскольку занят на службе. Снимаю квартиру недалеко от станции метро «Мякинино» – это фактически за МКАДом, но даже там бываю редко. Проживаю в общежитии на базе спецназа в Дивном.
– Семейное положение? – Карандаш застыл над бумагой.
– Не годен, – дерзнул сострить Олег.
– Хм, смешно, – кивнул Вернер, сделав соответствующую пометку.
– Общаетесь с сестрой? Расскажите о ней.
– А что не так с моей сестрой? – растерялся Олег. Но Вернер с каким-то вызовом неотрывно смотрел ему в глаза:
– Когда вы в последний раз ее видели? Какой она вам показалась?
Олег задумался. Главное, спокойствие. Что он знает про собственную сестру? По крайней мере, отчасти ситуация проясняется. Дело не в нем, а в Ольге. Куда она влипла? Почему так сложилась жизнь, что уже несколько месяцев он ее не видел и не слышал? Приходила пара СМС – все в порядке, живу, работаю. В принципе так сложилось исторически – отношения с сестрой были нормальные, местами ровные, но при всем желании их нельзя было назвать близкими. Могли не общаться очень долго, потом созванивались: все в порядке? А ты? Ну и славно. У каждого своя жизнь. Сестра моложе на три года. По молодости выскочила замуж, но долго сие «гражданское состояние» не продлилось – с тихим ужасом сбежала обратно в незамужнюю жизнь. Не повезло, бывает. У Олега была подобная ситуация, до загса, слава богу, не дошло. Ольга была хорошей девушкой: иногда скрытной, немного вспыльчивой – но все равно хорошей. Невысокая, с точеной фигуркой, не меняющейся по мере взросления, большеглазая, со жгучими черными волосами. Ироничное отношение к окружающим причудливо сочеталось в ней с доверчивостью. Но дурой она точно не была. Окончила что-то связанное с бизнесом, устроилась на работу в хорошую столичную фирму, сняла квартиру недалеко от работы на Бутырской улице (Олег пару раз туда приезжал). Хвасталась, что скоро купит машину, что у нее прекрасная работа, отличный коллектив. Только уставала сильно – ни выходных, ни проходных. Но парень имелся – Олег однажды прибыл на «смотрины», одобрил. Нормальный парень, тоже из Сибири. Потом все пошло не так. «Крым наш», падение цен на нефть, и все вытекающие прелести. С работой проблемы, с личной жизнью все кувырком. Но не унывала, звонила иногда, смеялась: парень новый, работа новая, все на ступень ниже, но кому сейчас легко? Главное, чтобы в душе был покой…
– Давно не виделись, – проворчал он. – Что происходит, товарищ полковник?
– Нам очень жаль, Олег Иванович, – вкрадчиво произнес Вернер, – но вам придется подать рапорт об увольнении. Лучше всего, чтобы вы это сделали сами – постараемся избежать прямого приказа об увольнении, чтобы не портить вам дальнейшую жизнь…
– Минуточку… – Олег почувствовал, как онемели скулы. – Как-то туповат я сегодня на голову… Вроде есть еще время до первого апреля… Не хотите повторить то, что вы сейчас сказали?
Полковник терпеливо повторил. Прозвучало как раньше, хотя все равно дико. За что?!
– Вы получите неплохое выходное пособие – думаю, тысяч триста, – добавил Вернер. – С выслугой и пенсией будет туговато, вы еще не отслужили достаточное количество лет, но, думаю, вопрос со льготами при устройстве на другую работу мы решим…
– Вы что, охренели там все? – Он не хотел, но вырвалось. Сжались кулаки, и это тоже не укрылось от внимания Вернера.
– Прошу взять себя в руки, Олег Иванович, – укоризненно покачал он головой, – не стоит совершать идеологически незрелые поступки, за которые вы можете обзавестись дополнительными неприятностями. Не советую оскорблять старших по званию. В один прекрасный день ваши заслуги могут вас не спасти.
– Олег, успокойся, – проворчал из угла куратор, – ты с головой вообще дружишь? Или ты с ней даже не здороваешься?
– Прошу простить, – буркнул Олег. И вдруг на него снизошло спокойствие. Какое-то оглушительное, тотальное. Он не будет себя вести как какой-то гопник. Он спокоен, как удав…