Я смотрел на силуэт, который слегка двигался и словно приближался вплотную к поверхности зеркала, отчего они с братом пялились друг на друга в упор.
- Круто, вы где такую штуку заказали? Точь в точь наше зеркало. А этот экран к телевидению можно подключить? - и он костяшкей пальца постучал по зеркалу, как раз там, где был лоб этого существа.
В комнате резко похолодало и потемнело, и даже свеча, что держал Дима и бережно укрывал ее огонек, задрожала и погасла, отчего парень завопил и, вскочив на ноги, набросился на моего брата с кулаками.
Дима был спортивным и сильным парнем, его уважали в школе, поскольку он легко мог приструнить хулиганов даже из выпускных классов, но ему все ещё было очень далеко до моего брата. Глеб сначала просто пытался удержать Диму и даже шутил, но поняв, что его всерьез пытаются избить, не вытерпел и ударил кулаком нашему “другу” в живот, заставив того согнуться пополам и упасть на пол.
- Что-то вы заигрались, ребятки. - Хмыкнул он: - Пора бы вам…
Внезапно его прервал стук по стеклу. Казалось, что кто-то долбится в окно, но нет - звук шел от зеркала. Силуэт также почти не двигался, но то и дело на мутной поверхности зеркала отпечатывалась жуткая пятерня с вытянутыми пальцами. Глеб нахмурился и снял зеркало со стены, осмотрев его с обратной стороны.
- Зеркало как зеркало, как же звук встроили? - Удивлялся он, снова развернув зеркало к себе.
Я не мог выдавить из себя и слова, как и Кирилл, который просто зажал уши руками и зажмурился, хныкая. Глеб же, оглядев нас и недовольно покачав головой, повесил зеркало на место и с усмешкой посмотрел на меня:
- И вот этой херни вы испугались? Как дети. - С этими словами он развернулся к яростно долбящемуся в зеркало силуету и вдруг резко ударил по стеклу кулаком, заставив его со звоном рассыпаться.
В этот же момент с жужжанием зажглись лампочки в люстре, загорелся ослепительный свет, а вместе с этим жуткий холод растворился, и я ощутил жар пола с подогревом. Кирилл, воскликнувший от звона стекла, медленно открыл глаза и огляделся, все ещё всхлипывая. Дима сквозь зубы цедил нелестные эпитеты в адрес моего брата, а тот лишь вздохнул.
- Вот что, давайте расходитесь по домам. Хватит на сегодня игр. - Решил он и обратился к Диме, которые снова попытался броситься в драку: - А ты, сопляк, научись вести себя прилично в чужом доме.
С этими словами Глеб болезненными тычками вытолкал Диму из квартиры, а потом поставил чайник и вскоре мы втроем сидели на кухне, попивая горячий чай и избавляясь от страха и тревоги. Даже Кирилл успокоился, то ли от чая и света, то ли от присутствия моего старшего брата, перед которым даже жуткая хрень оказалась бессильна.
- Значит так, ребятишки. - Выслушав наш сбивчивый рассказ, заговорил брат: - Если так сильно боитесь страшилок, не участвуйте в них. Наверняка ваш этот друг подстроил все это, чтобы конкретно вас напугать. И у него получилось. А ветер был из окна - я проверил, там оно нараспашку. В общем, лучше с такими придурками не общаться, ничего хорошего из этого не выйдет.
- Да, н-наверное… - кивнул я, успокаиваясь. Действительно, все произошедшее сейчас, в спокойной обстановке, выглядело просто идиотской шуткой, вот только тот безумный смех и странная ярость Димы, когда брат посмотрел в зеркало, я никак не мог объяснить. Зеркало…
- А зеркало? - Я покосился на мусорное ведро, в которое брат ссыпал стекло, а рядом поставил рамку с оставшимися небольшими осколками. Это было самое обычное зеркало, никакой электроники.
- Может, у него проектор был где-то, в сумке той же. Хрен его знает. - Отмахнулся брат: - Кирилл, я тебя до дома провожу, так что потихоньку собирайся, а ты, Егор, наведи в комнате порядок.
Мне хотелось попросить брата никуда не уходить, не оставлять меня одного в этой квартире, но под его строгим взглядом я не смог выдавить ни слова. Я чувствовал себя трусливым дураком, а ещё сильнее ронять себя в глазах брата я просто не хотел. На глаза навернулись слезы от обиды на Диму, на себя и даже на брата, который не боится просто из-за своей болезни, а не собственной храбрости, но проглотил слова и пошел убираться.
Когда входная дверь хлопнула, я вздрогнул, но тарахтение телевизора, который я специально включил, чтобы не оставаться в тишине, и отмывал пол от крошек и пролитых лимонадов. Успокаивало, что брат отнес на помойку зеркало, и теперь дома не осталось ничего, связанного с этим мерзотным ритуалом.