Алексей устремился всеми чувствами вперед, стараясь определить, насколько близко приблизился к границе. Принюхался. Недоуменно качнул головой. Принюхался снова. Впереди ничего не было. Не понял!
Он сделал маленький шажок. Осторожно замер. Шагнул еще. Принюхался. Ничего. Джон с любопытным недоумением наблюдал за ним. Усмехнулся.
Через несколько шагов Алексей понял, что где бы граница не находилась он по любому ее уже перешел бы. Значит… Неужели все настолько зависит от смерти вампира? И как только его не стало, граница пропала? Вроде Джон что-то говорил об этом. Страшная, мысль ожгла его. А что, если из оборотней еще кто-то уцелел? Невероятно? Но вот он сам, стоит живой. Доказывает. И сейчас эти уцелевшие могут рваться вперед, за добычей.
«Город в опасности!» — попытался крикнуть он. Из пасти вырвался громкий рев. Джон шарахнулся от него, но когда Алексей помчался к домам длинными прыжками, побежал следом.
Постепенно тьма отступила. Не открывая глаз, Алексей приподнял голову. В висках больно заколотило. А когда приоткрыл веки, в зрачки с размаху влетел яркий свет. Голову отбросило назад. Алексей начал тереть глаза кулаками. Минут через пять сумел посмотреть через прищуренные веки.
Вокруг был свет. Куда не посмотри — яркий, почти ослепляющий свет. Сквозь него просматривались размытыми пятнами, то квадратной, то овальной формы, какие-то темные предметы.
Алексей оперся рукой в пол, поднялся. Машинально отметил, что на полах покрытие мягкое, упругое как резина. Приятно теплое.
Свет постепенно тускнел. Алексей сначала удивился, но потом понял, что это глаза привыкают. Черные предметы, ранее выглядевшие как, темные непонятные сгустки, начали обретать очертания. Но смысла это не добавило. Он раньше не знал, что это за предметы, И теперь не догадался, что они из себя представляют. Примерно так же, как какой-нибудь дикарь племени мумба-юмба рассматривал бы компьютер и не мог понять что это. «Или, — мелькнула обнадеживающая мысль, — как академик, который смотрит на специфический инструмент слесаря, с теми же мыслями».
Это было какое-то помещение. Один его край он видел хорошо, остальное терялось в свете, который все-таки был ярковат для глаз. Понятно было, что в этой комнате углов явно больше, чем он привык, и что эти непонятные предметы, это не так просто, для красоты. Это аппаратура. И не просто магнитофончики, а вроде как пункт управления автоматизированным заводом, а то и еще чем покруче.
— Я внутри живоглота, — неожиданно понял Алексей. От этой мысли стало страшно. Словно не внутри машины, как он теперь окончательно убедился, а внутри кита. И вот-вот начнет поступать едкий желудочный сок. Фух, хорошо, что здесь светло. В темноте точно б с ума сошел.
— Джаф! — тихо позвал он. Прислушался. Повторил погромче. — Джаф!
Из света не раздалось ни звука. Алексей осторожно пошел по комнате, обходя непонятные предметы. Заглядывал за них. Нигде никого не было. Вскоре осмелел, начал опираться на приборы руками. На ощупь они были такие же, как полы — теплые и резиновые. Джафа не видно. Куда же он запропастился? Первый, же сюда влез. Мог бы устроить торжественный прием.
Комната уходила все дальше. Алексей двигался по ней. Потом сообразил, что в живоглоте просто не может быть таких пространств. Попытался нацарапать на стене знак. Ничего не вышло. Тогда набрался наглости, и плюнул на стену. Быстро пошел вперед, убегая от оскверненного места. Через минуту снова вышел на плевок. Слюна сильно стекла вниз, из стены к ней тянулись тоненькие усики, скребли словно вытирая, но это, несомненно, был его знак. Понятно. Значит, комната эта вроде бублика, одетого на толстую палку. Потом, пришла неуютная мысль. Джафа-то он нигде не видел.
Алексей стер ладонью плевок со стены. Усики сразу исчезли. На душе чуть полегчало. Вытер руки о штанину.
Надо было думать, что делать дальше. Не век же здесь куковать. Он оперся руками на ближайший прибор. Неожиданно прибор щелкнул. По гладкой поверхности побежала трещина, и он раскрылся.
— Черт, — проговорил Алексей. Он же этот прибор раз десять уже трогал. Откуда сюрпризы? — Че-о-р-т.
— Ч-е-рт, — раздалось, казалось, со всех сторон густое и протяжное. Алексей вжал голову в плечи. Рука метнулась к ножу, но нащупала только пустоту.
— Черт, — повторилось уже более привычным, человеческим голосом.
— Кто здесь? — Алексею стало неуютно от этих неживых, механических интонаций. В голове зашебуршились мысли насчет Великого Странника или каких либо его родственников.