Я никак не мог вычислить градус их отношений. У обоих семьи с детьми. Причем Кроликов за свою половину держался двумя руками, это видно невооруженным глазом. Тамара держалась за своего слесаря одной рукой, но бросать его пока не собиралась, это тоже было видно. А разговаривают при этом как много повидавшая парочка. Наверное, и здесь я отстал от жизни.
— Ничего ты не отстал, — сказал Кроликов. — Разве это возраст — пятьдесят лет? Детский сад.
— А мне кажется, что жить до пятидесяти нет смысла, — спряталась за монитор Тамара. — Тут бы сорок переползти.
— Ну, сорок все переползают! — засмеялся Алексей. — Я их даже не заметил.
— У мужиков по-другому, — сказала верстальщица. — Говорят ведь: сорок лет — бабий век.
— А в сорок пять баба ягодка опять! — подмигнул мне Кроликов.
— В сорок восемь бабу бросим, — кивнул я.
— Вот! — выглянула из-за монитора Тамара. — Писатель знает!
— Знает, но не всё, — снова подмигнул мне Кроликов. — Наша Дума на этот счет выпустила специальное постановление. В пословице цифра сорок заменена на пятьдесят. В пятьдесят пять баба ягодка опять. Ну и про сорок лет то же самое.
В комнате установилась тишина. Народ задумался.
— Нужно провести презентацию нашего приложения, — нарушил я это состояние интенсивной трудовой деятельности. — Пожелание руководства.
— Какого руководства? — снял с носа очки Кроликов. Он это делал в исключительных случаях.
— Газетного, — пожал я плечами. — Петров уже распорядился о помощи.
— Какой помощи? — Кроликов вдруг стал непонятливым, что тоже с ним бывало крайне редко.
— Людей даст для пиара, — растолковал я. — Столы мы и сами накроем.
— Накроем! — поддержала меня Тамара.
Сейчас можно было разглядеть сразу обе ее длинные ноги. Я и принялся их разглядывать. А вот Кроликову было не до ног.
— С местом проведения презентации определились? — осведомился он.
— Дом национальностей.
— Ой, хорошее место! — обрадовалась Тамара. — Я там один раз была!
— Зачем? — спросил я.
— На какой-то тусовке, — стала вспоминать девушка. — С Ирой. То ли она пригласила, то ли ее.
Когда она вспоминала, юбочка на ее ногах задиралась больше, чем надо, мне это нравилось.
— С какой Ирой? — спросил Кроликов.
— Моей, — удивленно посмотрела на него Тамара. — Вы же сами говорили, что она лучшая секретарша.
— Ах, с Иркой! — вспомнил Кроликов. — Что она, кстати, сейчас делает?
— Ждет, когда вы ее к себе позовете, — пожала плечами верстальщица. — В Апрелевке работы нет, сами знаете.
Да, у них до меня была какая-то своя жизнь. И похоже, бурная.
— Ну, если Петров хочет, можем провести презентацию, — побарабанил пальцами по столу шеф-редактор. — Я, правда, выступать не люблю.
— Мы сами выступим, — сказала Тамара. — Правда, Алесь?
Она одернула юбочку и уехала вместе с креслом за свой стол.
— Найдется, кому выступить, — буркнул я. — Дело нехитрое.
Без ног Тамары наша дискуссия для меня стала неинтересна. А вот Кроликова разобрало.
— Рыбина приглашать? — спросил он.
— Твое дело, — ответил я.
— А советника по культуре из посольства?
— Надо, наверное, — согласился я.
— Или лучше советника-посланника?
— Смотря какой будет фуршет, — подала голос из-за монитора Тамара. — На хороший фуршет даже посол придет.
— Ну, это ты загнула, — нахмурился Кроликов. — Ладно, разошлем официальное приглашение, а там кто придет, тот придет. Белкин ведь поможет?
— Поможет, — сказал я. — Если Петров даст указание, он в лепешку расшибется.
— Был бы он постарше, — сказала Тамара, — и мы с Ирой помогли бы.
— При чем здесь Ирина? — посмотрел я на шефа.
— Не обращай внимания, — махнул тот рукой. — А Ирка в этих делах и впрямь незаменима. Пусть приходит.
Да, решения здесь принимаю не я. Но это даже и хорошо. Отвечать, если что, тоже не мне.
9
— А вот это ты зря, — сказал Петров, когда услышал от меня, что презентацией занимается Кроликов. — Я тебе поручил, а не Зайчикову. И деньги на фуршет тоже пусть выделяет Рыбин. — Когда надо, он прекрасно помнил все фамилии.
— Он шеф-редактор, — сказал я.
— А я тебя старшим считаю! — поднял вверх указательный палец Петров. — И отчитываться передо мной будешь ты, а не он.
Это был серьезный нюанс. Люди отчитываются, как правило, с большим уроном для собственного здоровья. Или реноме. Я не хотел нести потери ни там, ни там.
— Кроликов будет отчитываться, — сказал я. — Повторяю, он шеф-редактор, а не я. А если Рыбин ему еще и деньги даст...