— Деньги? — посмотрел на меня Михаил Иванович. — На презентацию, дорогой, деньги никто не дает, из собственного кармана надо выкладывать.
— Но ты же обещал.
— Я тебе обещал. А ты не хочешь отчитываться. Значит, и денежек нет. Скинетесь, купите бутылку и разопьете за углом. Не мне вас учить.
Петров ухмыльнулся. Когда он вот так острил, ухмылка у него была особенно гнусная.
Я вышел из кабинета.
— Досталось? — участливо спросила Ольга.
Я посмотрел на себя в зеркало. Физиономия была свекольного цвета. И что я так нервничаю?
— С Михаилом Ивановичем трудно не нервничать, — сказала секретарша. — Кофе сварить?
— Варите, — разрешил я.
Похоже, она мне симпатизирует. Хорошо это или плохо?
— Все зависит от обстоятельств, — усмехнулась Ольга.
Вот ее усмешка была очень даже симпатичная. Под стать фигурке.
Ольга подошла к кофемашине, качнув бедрами чуть сильнее, чем обычно. Я окончательно расстроился. Что им всем от меня надо?
— Начальство видит, что у вас все хорошо, и немного корректирует ситуацию, — сказала Ольга, не поворачиваясь ко мне. — Я, например, уже не нервничаю, когда он мне выговаривает.
Умная девушка. Учись, студент.
— На презентацию в Дом национальностей придете? — спросил я.
— Если пошлют. Берите кофе и уматывайте. Он не любит, когда в приемной посторонние.
Я взял чашку и ушел в свой кабинет.
— Не дал денег? — встретил меня насмешливой улыбкой Кроликов.
— На презентацию денег не дают, — сказал я. — Свои нужно тратить.
— Знаю! — махнул рукой Кроликов. — И не хожу с протянутой рукой по чужим кабинетам. Справимся.
Он был хороший организатор, мой шеф-редактор. И знал, как выпутываться из сложных ситуаций.
В нашем кабинете побывали ребята из отделов литературы и искусства, о чем-то пошушукались с Кроликовым. Мы с Тамарой решили не обращать на них внимания.
— Все равно ведь без нас не обойдутся, — сказал я ей.
— Конечно! — кивнула она. — Пусть бегают. Мы появимся позже.
— Как засадный полк, — согласился я. — Иру уже позвала?
— Куда она денется! Когда у нас мероприятие?
— Послезавтра.
— А я ей сказала, что завтра. Надо перезвонить. Леша Кроликова к себе позвал, к нам не захотел идти.
— Какой Леша?
— Белкин. Нужно было презентацию проводить в ресторане.
— В «Харбине»?
— Ну да. На банкете ведь хорошо кормили?
— Нормально. Ресторан для банкетов, это тебе любой Белкин скажет.
— Да знаю! — махнула рукой Тамара. — Белкин выдал Леше деньги на вино и водку. Там выпивать нельзя, но нам разрешили.
— Откуда ты все знаешь?
— Оттуда, — показала мне язык Тамара.
В отличие от меня, она действительно все знала. А меня отодвинули в сторону. Хорошо это или плохо?
— Хорошо, — сказала Тамара. — Кому-то же надо языком трепать. Вот вы и будете.
— А если откажусь?
— Но вы же не дурак! Мы с Ирой приготовим закуску, вы скажете речь, и все будут довольны. Петров на презентацию не придет.
— Почему? — удивился я.
— В другом месте выступать будет. А у нас главным назначен Белкин. Ирка уже самую короткую юбку надела.
— Охмурять?
— Она всех охмуряет. С переменным, правда, успехом, но это не имеет значения.
— Замужем?
— Была. А сейчас и с Толиком разошлась.
— С каким еще Толиком?
— Из академии. У них уже полгода роман, но недавно закончился. Ирка сказала, что обольет ему краской машину. Я останавливаю.
— Прям египетские страсти.
— А у Ирки по-другому не бывает, скоро сами увидите.
Я пожал плечами. Чужие романы меня не интересовали. Со своими бы разобраться.
10
Ирина оказалась весьма привлекательной особой. Она действительно была в короткой юбке, позволяющей все увидеть.
— Ноги с легкой сексуальной кривизной, — сказал я Тамаре.
— А мои?! — возмутилась та.
— Мы говорим о ногах Ирины. Твои пусть другие оценивают.
— Кто?!
— Кроликов или Белкин. Петрова сегодня не будет, сама сказала.
— Я вот Ирине сейчас все доложу! И мало вам не покажется!
— Докладывай, — пожал я плечами. — Я и не сказал ничего такого.
— А кривые ноги?
— Легкая сексуальная кривизна — это совсем другое. Леша прямо не отходит от нее, как кот облизывается.
— Леше в нашей редакции другая девочка нравится.
— Которая?
— Ее здесь нет.
Я оглянулся по сторонам. Народу в холле, где проходила презентация, набилось порядочно. Некоторых я не знал.
— Кто вон та дама? — спросил я Кроликова, с озабоченным видом стоящего у лестницы.