— Чем она будет заниматься? — перевел взгляд на меня Кроликов.
— Могу на интервью отправить, — сказал я.
— И отправь. Кто у нас в плане?
— Антонов.
— Певец? Певца она не потянет...
Мы замолчали.
— Она кого угодно потянет, — выглянула из-за монитора Тамара. — Вы плохо Иру знаете.
— Знаю я твою Иру, — сказал Кроликов. — Другого деятеля культуры у нас нет?
— Полно, — сказал я. — Ее хорошо бы к какому-нибудь вояке послать.
Я почему-то подумал о секретаре Веретенникова, генерал-майоре в отставке.
— Военных она любит! — оживилась Тамара. — У нее и первый муж был военный. Развелись, правда, через год. И сейчас она с Толиком...
— Которому краской машину облила? — вспомнил я.
— Собирается облить, — спряталась за монитор Тамара. — А мы про военных пишем? Или только про певцов с поэтами?
— Про всех пишем, — сказал я. — Подыщу подходящую кандидатуру и сразу отправлю. Секретарь в принципе нам не помешал бы...
— Я тоже над этим подумаю, — кивнул Кроликов. — Но сейчас не до Иры. Нужно пробивать финансирование на следующий год.
— Пробивай, — разрешил я. — У меня тоже книга воспоминаний в издательстве... Шесть томов.
— Кто ж столько навспоминал?! — выглянула из-за монитора Тамара.
— Один генерал, — сказал я. — Герой.
— Ты тоже трижды герой, — засмеялся Кроликов.
— Куда мне до Веретенникова! — вздохнул я. — У него офис на Новом Арбате. В денщиках генерал-майор служит.
— Ого! — забыла спрятаться за монитор Тамара. — Я эту фамилию уже где-то слышала.
— Слышала она, — сказал Кроликов. — Про него любой ребенок у нас знает.
— И мой? — удивилась Тамара.
— А сколько ему?
— Десять лет.
— Конечно, знает. Он тоже небось хочет военным стать.
— Нет, мой хочет компьютерщиком. Лучше меня в них разбирается. А нам ничего от этого генерала не надо? Интервью, например.
— Достаточно воспоминаний, — сказал я. — Верстай поэтов. У них, конечно, не шесть томов, но тоже кое-что написали.
— Вечно вы все испортите, — махнула рукой Тамара. — Послали бы к генералу Ирину, и я бы с ней пошла. Давно по Новому Арбату не гуляла.
— Нагуляешься еще, — кивнул Кроликов. — Помнится, я по молодости в «Метлу» часто ходил. Хороший ресторан.
— «Метелица»? — задумчиво произнесла Тамара. — А я вот не была в ней. Надо Ирке сказать.
Я подумал, что в их тандеме Ирка что-то вроде перпетуум мобиле. А мозговой центр Тамара. Вместе они способны на многое.
6
— Фюрер у себя? — спросил Веретенников. Сегодня он явился в издательство без звонка. Это не было похоже на него. — А я шел мимо — дай, думаю, зайду, — сказал Иван Иванович. — Отсутствует, значит?
— Уехал в МСПС.
— Ну и пусть едет, — кивнул генерал. — С книгами порядок?
— Идут как на параде!
Я едва сдержался, чтобы не встать перед генералом во фрунт и не взять под козырек.
— Сиди, — мановением руки остановил меня генерал. — Еще напрыгаешься. Как думаешь, люди будут читать?
— Конечно! — снова едва не подскочил я. — Интересные воспоминания.
На самом деле, с моей точки зрения в них не хватало перчинки, если хотите, клубнички. Не мог же такой бравый генерал, как Веретенников, обходиться без них.
— Мог, — сказал Веретенников. — То учения, то доклады. Иной раз даже выпить было некогда.
Я деликатно промолчал.
Веретенников встал и подошел к шкафу с книгами. Он был моей гордостью: из темно-вишневого дерева, с резными дверцами. Скрипучий, правда. Но книги в нем стояли не худшие.
— Михалкова вы издавали? — спросил генерал.
— Мы.
— Десять томов Шолохова небось к юбилею вышли?
— Сто лет было в прошлом году, как не издать.
— Мои книги тоже сюда поставишь?
— Конечно!
Веретенников удовлетворенно кивнул.
— Тебе я обязательно подпишу, — повернулся он ко мне. — А фюрер обойдется.
Я понял, что он не очень хорошо относится к Вепсову. А может — и не любит.
— А за что его любить? — крякнул генерал. — Я самодура сразу вижу, довелось повидать. В армии их не меньше, чем у вас.
Я впервые услышал о самодурах-писателях, но принял это как должное. Мы ведь тоже люди. Взять хотя бы Птичкина. О сатириках, кстати, он хорошо сказал. Сам придумал?
— Ладно, не буду тебя отвлекать, — сказал Веретенников. — Ты заходи, если будешь проходить мимо. Поварская и Новый Арбат рядом.
— Зайду, — пообещал я.
— Но фюрера с собой не бери! Он небось ногами и не ходит, на машине ездит?
— По большей части на машине, — хмыкнул я. — Живот великоват. И ноги короткие.
Веретенников расхохотался. Ему мой юмор нравился. Видимо, сродни солдатскому. У них полно хороших анекдотов, один поручик Ржевский чего стоит.