— Он? — показала на него глазами Маша.
— Вполне может быть, — сказал я. — Тем более у тебя фигура хорошая.
— Это к делу не относится. Я спрашиваю: замуж возьмет?
Вопрос был интересный. Я хоть и жил давно в Москве, однако помнил, что минские девушки всегда отличались хваткой. Сомнительно, что Николай с его двумя метрами пребывает в одиночестве.
— А он на вас похож, — сморщила носик Маша. — На две головы выше, но по характеру один в один. У вас только выправки военной нет. А у него есть.
Глазастая девушка. Они в Новосибирске все такие?
— Все! — засмеялась Маша. — Умненькие дуры.
8
Из Каменца мы отправились в совхоз «Беловежский». В автобусе Николай совсем случайно оказался рядом с Машей. Они сидели передо мной, и я временами слышал их разговор. Пустой трёп, но кое-что в нем проскальзывало. Например, что Николай сын местного генерала.
«Опять генералы», — подумал я.
— Николай приглашает к себе на дачу, — повернулась ко мне Маша. — Поедем?
— Он тебя приглашает.
— А я ему говорю, что без вас не езжу.
— Можно всем вместе, — тоже повернулся ко мне Николай. — Александра Петровича давно знаете?
Александр Петрович был работник посольства в Москве, по совместительству старший всей нашей группы.
— Давно, — сказал я.
— Классный мужик. После командировки вернется в Администрацию президента.
— Какой командировки? — напряглась Маша.
— В Москву, — ответил Николай. — Они подолгу на одном месте не сидят.
В глазах Маши я прочитал напряженную работу мысли. Подвисла девушка. А что ж ты думал, возможно, сейчас решается ее судьба.
— Перед ужином я тебя с ним познакомлю, — сказал я Маше. — У нас ведь будет ужин?
— Обязательно, — кивнул Николай. — Это же совхоз-миллионер.
Я давно не наведывался в совхозы-миллионеры, однако догадывался, что кормят там не одной котлетой с картофельным пюре. Хотя и завтраки, и обеды в нашем пресс-туре были вполне приличные.
— После этой командировки придется неделю голодать, — угадала ход моих мыслей Маша. — Отложения видны невооруженным глазом.
— Какие отложения? — придвинулся к ней Николай. — Можно я потрогаю?
— В другой раз, — перехватила его руку Маша.
— На даче?
— Если с нами поедет писатель.
Конечно, ни на какую дачу я не собирался, однако понаблюдать за играми молодежи было интересно. Как далеко у них зайдет?
— Приехали! — послышался голос Александра Петровича. — Когда пойдем смотреть зубров, от стада не отбиваться.
— Почему? — спросила Маша. На выходе ей руку подал Николай, но спросила она меня.
— Забодают, — сказал я. — Это же Беловежская Пуща.
— Тут и волков полно, — поддержал меня Николай. — Видала, какой лес?
Лес и в самом деле был выдающийся, может быть, лучший в Европе. Сразу за площадкой, на которой остановился наш автобус, возвышались ели, одна другой темнее. Чуть в стороне раскинул ветви огромный дуб. За дорогой кормушки, рядом с которыми маячили фигуры зубров. Стадо было небольшое, голов двадцать, но нам вполне хватало.
— А в нашей тайге они прижились бы? — спросила Маша.
— Лесника надо спросить. А лучше зоотехника. У вас ведь тигры?
— Тигры в амурской тайге. Если мы Союзное государство, то надо поделиться. Вы нам зубров, мы вам маралов. Или еще кого-нибудь.
Я пожал плечами. Тема была скользкая. Обмен дело хорошее, но кому и сколько нужно выделить? А главное — зачем?
— Без нас разберутся, — сказал Николай.
Теперь он постоянно был рядом с нами. Точнее, с Машей.
— Жалко, что мы не зимой сюда приехали, — сказал я. — Летом совсем не то.
— Что не то? — спросила Маша.
— Зимой гостей сажают в сани, везут в Пущу и угощают самогоном. Здесь он отменный, шестьдесят градусов.
— Откуда вы знаете? — подошел ко мне вплотную Николай.
— Рассказывали, — сказал я. — А также показывали снимки. В санях они лежали в обнимку.
— Да, в санях хорошо, — кивнул Николай. — Если бы вы согласились приехать с ней ко мне на дачу, я в долгу не остался бы.
— В качестве свахи?
— Свата! — засмеялся он. — Она ведь вам тоже нравится?
— Еще бы! Такая кому хочешь понравится. С норовом.
— Мне такая и нужна.
Я внимательно посмотрел на него. Неужели так все серьезно?
— Вы же сами видите — командир! — так же внимательно посмотрел на меня сверху вниз Николай.
— С отложениями, — согласился я.
— Там вообще атас...
Все-то они друг в дружке разглядели. Но при чем здесь я?