– Отпусти, люди смотрят. Ты действительно ненормальный. Это что за бои без правил? Ты понимаешь, что они могут написать заявление в полицию? – злые глаза пытались прожечь во мне дыру или разбудить спящую совесть.
Обычно Аля приходит с работы позже. Но сегодня, видать, ушла пораньше и как назло нарвалась на мои «геройства».
– Это воспитательный процесс. Ну не научили их родители вести себя нормально. А как говорил Макаренко, хороший удар в печень заменяет два часа воспитательной беседы. А на людей мне плевать, пусть завидуют.
Супруга моего шутливого тона не поддержала и бубнила до подъезда, какой я дурак. В принципе она права. Это у меня эмоциональное недержание и хочется какого-то движа. Вот дал в морду поганцам и на душе приятно. А к ворчанию жены я давно привык и переношу его спокойно.
– Робяты, давай порох, продукты и чего там лучше не мочить, в лодки. Далее по десяткам переправляемся на тот берег. Друг другу не мешать, между вами должно быть по два корпуса лошади. Всё, с Богом!
Это Иловайский отдаёт последние приказания перед форсированием Днепра. Я немного нервничаю, так как никогда ещё не переплывал с конём такое огромное расстояние. А река внушала! Переправлялись выше порогов ближе к Екатеринославу, ширина главной водной артерии Новороссии здесь была метров семьсот. До этого мы форсировали всякую мелочь, обычно пользуясь бродом. Места были уже не такие пустынные, севернее располагалась оборонительная линия. За последние два дня встретили несколько патрулей. Около небольшого посёлка или хутора договорились с местными перевозчиками, что они на лодках переправят наши вещи. Мы же начали переплывать Днепр с лошадьми под присмотром командования. Хорошо, что Пахом помог мне с заводной лошадью. Он-то уже не раз переплывал Дон, а для меня это целое приключение.
Брр. Всё-таки доплыл, но кто бы знал, чего мне это стоило. Тут ещё и Дёмка впал в самую настоящую панику и просто исчез. Оказывается, братик совершенно не умеет плавать и боится крупных водоёмов. Но ничего, всё уже позади. Вода, правда, холодная, особенно в середине реки, но до противоположного берега в итоге добрались все казаки. Час сушили одежду, приводили в порядок снаряжение и упряжь и далее двинулись на восток.
Трава в степи постепенно желтела, но ещё было чем кормить коней. Да и сами, наконец, смогли поесть горячего, а то две недели сухомятки – это перебор даже для моего нынешнего организма. Ещё на хуторе прикупили свежей и копчёной рыбы, хоть как-то разнообразим питание. Но далее уже была территория, контролируемая русской армией и местной администрацией. Татар можно было не опасаться, и мы готовили горячую пищу, не забыв выставлять дозоры. Никто не отменял всякую сволочь вроде предателей-запорожцев, больших любителей бить в спину, согласовывая свои действия с крымцами. Но пока всё было тихо и спокойно.
Пару раз передовой дозор замечал какие-то отдельные отряды, но на сближение они не шли. Примерно через восемь дней мы достигли крепости Елисаветград, которая и приняла на себя всю тяжесть последнего набега крымских татар на Русь. Оборонительная линия состояла из валов, нескольких фортов и собственно самой крепости. Хан Керим-Гирей твердыню с наскока взять не смог, штурмовать такие укрепления без пехоты дело муторное. Поэтому степные твари угнали более восьми сотен человек, которых смогли нахватать по окрестным селениям, и ушли. Это уже нам потом рассказывали местные. Удивительно, что весомую часть населения крепости с окрестностями составляли сербские колонисты и русские старообрядцы. Никакими предками укров здесь даже не пахло, кроме небольшой части гарнизона, состоящей из запорожцев или другой разновидности казаков. Есть запорожские, днепровские и ещё какие-то регулярные вперемежку с иррегулярными частями, которые контролируют какие-то территории или уже вполне официально состоят на коште русской администрации. Знаю, что скоро этому бардаку придёт конец и Екатерина переселит беспокойную публику на Кубань. Там под зорким царским надзором будет создано Кубанское казачье войско. Но до всех переселений несколько лет. Вот с этими предками гордых копателей и носителей «великой» культуры, о которой до 1918 года никто не слышал, мы и схлестнулись через пару дней.
Начальство и старослужащие казаки разместились в крепости. Основная масса стала лагерем севернее, и наконец-то смогла нормально выспаться. Всё-таки такой изнуряющий переход порядком измотал людей как физически, так и морально. Ещё не мешало дать отдых коням и откормить их овсом. Плюс часть казаков маялись животами. Не все прислушались к моему совету пить только кипячёную или родниковую воду. Одежда тоже поистрепалась, да отстирать её не мешает. А то она так просолилась от пота, что хоть солеварню открывай.