Разбавляю ром с колой и передаю жене, молчаливо смотрящей на ночное море. Сидим некоторое время и наслаждаемся видом. Откуда-то сбоку раздаётся долбёжка, ныне называемая музыкой. Внизу у бассейна тоже происходит какая-то движуха. Выхожу из своего транса, навеянного невесёлыми мыслями, пропало и очарование момента.
– Андрей, вот скажи, обязательно было портить вечер? Зачем ещё Русю с Маринкой погружать в наши проблемы? – супруга первая начала разговор. – Ну не хотел ты идти на этот ужин, будь он неладен. Тяжело было сказать? Я понимаю, что иногда давлю на тебя. Не спорю, что валяться на пляже это твоё полное право. Но ты же не один сюда приехал, а с семьёй. Можно же проявлять хоть какую-то элементарную гибкость. Зачем включать режим мизантропа и неадеквата? Что с тобой происходит?
Беру в руку тёплую ладошку и подношу к губам.
– Прости! Завёлся чего-то на ровном месте. Обещаю, что завтра все увидят обновлённого Андрея.
– Пфф! – слышу в ответ. – Меня это пугает ещё больше. Пусть Андрей остаётся прежним, только начнёт думать не только о себе.
Вроде гроза прошла мимо. Иногда супруга может так закусить удила, что просто жесть. Достаётся всем, особенно мне, но и детям по касательной. На этот раз она решила не педалировать конфликт, значит понимает и свою вину. Хорошая у меня жена, хотя и бывает вредной как шайтан. Допиваю свой коктейль и встаю со стула.
– Куда ты меня тащишь? – возмущённо произносит Аля.
– Я же признался, что неправ. Значит, мне нужно срочно искупить свою вину и делом доказать искренность своего раскаяния.
Под хохот жены забрасываю её на плечо и переношу на кровать.
Глава 17
– Дмитрий, я продолжаю настаивать, чтобы вы пошли по медицинской стезе. Вы положительно зарываете свой талант в землю. Я ещё молчу про поразительные открытия таинственного бухарца.
Шафонский был в своём репертуаре и штурмовал меня похлеще татар, напавших на наш караван. Ну не мог я остаться в стороне и начал помогать доку. Раненых было достаточно и для обработки, перевязки и зашивания лёгких ран. Начал с казаков нашей сотни, далее потянулись уже другие. Доктор был реальным профи и с помощью пары учеников провёл несколько достаточно сложных операций. Что удивительно, процент умерших у него был явно меньше, чем у обычных врачей этого времени. И это при всей скудости в плане инструментов, анестезии и тем более полного отсутствия нормальной диагностики. Радовало, что мои советы по стерилизации были безоговорочно приняты.
– Афанасий Филимонович, вы поверите, если я вам скажу, что просто брезгую?
Доктор недоумённо посмотрел на меня. Надо объяснить свою мотивацию, а то ведь не отстанет.
– Меня тошнит от вида ран, крови, гноя и вообще людских страданий. Одно дело помочь своим боевым товарищам, которые тоже готовы в ответ подлатать мою шкуру. И совсем другое – заниматься лечением на постоянной – основе. Я не вижу в медицине своего призвания. Нет у меня сочувствия к чужим людям. Брезгливость, может, грубоватое слово, но очень точно выражает моё отношение.
Шафонский некоторое время думал, затем его лицо опять осветила пугающая меня улыбка фанатика.
– Не нужно заниматься хирургией, если это вызывает у вас чувство отвращения. Прошу взять на себя помощь одному из моих учеников и натаскивать его в вопросах гигиены. Может, поможете ему ещё советами, уж очень у вас необычный взгляд на лечение многих болезней. А основное время вы посвятите составлению более детального описания и систематизации знаний, которые вам оставил загадочный бухарец.
В итоге уговорил меня этот чёрт языкастый. К тому же действительно страшно было смотреть на современные методы лечения и ужасающий процент смертности. Я не удивлюсь, если попал в какую-то параллельную реальность, но это не отменяло того, что вокруг наши люди. А свой план мести можно осуществить и немного позже.
До Аккермана мы пылили более четырёх суток. Артиллерия, плюс обоз и ещё раненые сильно уменьшали нашу скорость. Зато крупных татарских отрядов больше не встречали. Несколько раз видели издалека небольшие разъезды степняков, но они предпочитали сразу убраться с нашего пути. К лагерю русской армии мы подошли в обед. О приближении каравана уже прекрасно знали, так как казачьи разъезды патрулировали побережье и степь по широкому периметру. Артиллеристов сразу определили в подготовленный для них палаточный городок. Нам же пришлось искать место для стана. Ладно люди, но есть же немалое количество коней, изрядно разросшееся в последнее время. Им требуется гораздо больше места. Благо в самом лимане, на котором стояла турецкая крепость, вода пресная и хоть с этим не должно возникнуть проблем.