Глава 18
Бум-бум-бум. В голове стучит колокол. Вернее, молот. Потому что вместе со звуками ударов пришла боль. Не могу понять, что вообще происходит. Пересохло горло, ничего не видно из-за тугой повязки, стянувшей лицо. Здесь на помощь приходит зайчик, который радостно запрыгал в голове и начал обволакивать меня своим теплом. Боль и удары отошли на второй план.
– Ты очнулся! – радостно закричал братик.
Я опять оказался в той самой сфере, в которой Дёмка прятался от внешнего мира. Маленький мальчик совершенно лубочного вида, чем-то похожий на домовёнка Кузю, подбежал ко мне и обнял. Сердце защемило, а на душе стало спокойно и благостно. Здесь в этом мире – мы одно целое.
– Что случилось?
– Пить надо меньше, – рассмеялся мальчик и сделал шаг назад, чтобы видеть моё лицо. – А если честно, то нас захватили какие-то тати. Я пытался до тебя докричаться, но ты не отвечал.
В общем, ситуация весьма странная. Ночью я проснулся и пошёл отлить, в этот момент меня и прихватили. Так как сам же настаивал, чтобы казаки не гадили около палаток, вот и уборная у нас была вынесена за стан. С учётом того, что выпил я изрядно, особенно для этого тела, взяли нас без шума и пыли. А раскалывающаяся голова не только последствия похмелья, но и удара. Когда я ненадолго приходил в себя, то братик слышал чьи-то разговоры и ощущал, что нас взвалили на коня и куда-то везут. Голоса были незнакомые, но говорили по-русски. Уже хорошо, а то не очень приятно оказаться в татарском плену.
Резкая боль, которая отдалась уже в спине, выкинула меня из конуса. Голова тоже не прекращала сообщать о наличии болевых ощущений.
– Ты давай осторожнее, Юрка. Он нам ищо живой нужен, – прокаркал чей-то хриплый голос.
– Так всё равно потом его уполовиним на голову.
– Ежели он сейчас преставится, то я с тебя потребую золото, которое этот парень припрятал, – опять прокаркал незнакомец.
Ситуация немного прояснилась. Причина в казне визиря. Не все поверили в сказочную историю о полном разграблении её несколькими сотнями казаков с арнаутами. К моему удивлению, особого испуга не было. Может, потому что тошнило, болела голова и просто было не до страха. В этот момент с меня резко сорвали повязку, ещё и глазам стало неприятно от резкого света. Проморгавшись, начал рассматривать своих пленителей.
Обычные донцы, один постарше, второй помладше. Зипуны, неряшливые бороды, папахи, стоптанные сапоги и какая-то общая потёртость намекали на не самый высокий статус казаков. Мы расположились в небольшой рощице, по крайней мере, мне так показалось. Рядом журчала вода и пересохшее горло сразу напомнило, что воды в нём не было очень давно.
– Очнулся, убогий? – гнусно рассмеялся молодой, обнажив жёлтые зубы с парой щербинок. – Ничего. Это ненадолго. Вот расскажешь, куда спрятал золото, я тебе лично горло вскрою аки барану.
Мне вот интересно. Слабаки и моральные уроды имеют общий генетический код? Много слов и угроз на фоне своей общей дефективности. Ещё и патологическая жестокость, желательно к тому, кто не может дать сдачи. Старший при этом молчал, сверля меня своими буркалами.
– Чего молчишь, гнида? Думаешь, с тобой здесь шуткуют? – провизжал крысёныш и ударил меня ногой в живот.
Сука. Тело скрутило даже не от боли, а от невозможности ответить этой мрази. Из горла же непроизвольно вырвался хрип. Старший понял это по-своему.
– Дай ему попить. И если ещё раз без разрешения тронешь, я тебя сам как барана вскрою.
Юрка заметался как ужаленный, и уже через несколько секунд я глотал тёплую воду из фляги. Вдали раздался шум, но старший не обратил на него внимания, всё так же пытаясь просверлить меня взглядом. Через пару минут на полянке появились ещё два действующих лица. Одного я сразу узнал – десятник из полка Денисова и приближённый к нему человек. Второй обычный казак, только одетый получше. Ситуация прояснилась и стало понятно, что живым мне уйти не дадут. Плохо, что и Шафонского, скорее всего, убьют. Под пытками заговорит кто угодно, в своём героизме я точно не уверен. И ситуация безвыходная.
– Что здесь у вас, Гриша? – обратился десятник к старшему.
– Только очнулся поганец. Пока не спрашивали, вас ждали.
Десятник перевёл на меня равнодушный взгляд. М-да. Это я тут мню из себя лихого рубаку. А здесь у дяди наверняка не одно кладбище за спиной. Ощущение, что тебя разглядывает не человек, а вивисектор.
– Слухай сюды. Есть два пути, и тебе их выбирать. Можешь умереть сразу и без боли. Второй путь долгий и очень мучительный. Но ты нам всё равно расскажешь, куда сховал золото.