Для идеологической обработки есть пропагандоны на любой вкус и цвет. Которые всегда объяснят, как мы хорошо живём. Ну, может, не очень. Зато у соседей ещё хуже, поэтому радуйтесь, убогие, то есть везунчики. Заодно не мешает обработать публику и с духовной стороны. Пузатые дядьки в юбках всегда рады вести свою паству по дороге терпения и превозмогания. Ибо нужно терпеть, ведь власть от бога. В крайнем случае, если вам сейчас плохо, то после смерти наступит благодать. Главное – терпите, бараны. Мы и терпим.
Перед площадкой отдышался и перешёл на шаг. Решил сегодня изобразить сосиску на брусьях и турнике. Когда-то всё равно надо начинать. Мысли же опять вернулись к весьма беспросветной картине, которую рисовал мой разум. Ведь мы самым натуральным образом вернулись в эпоху крепостного права. Ещё немного и произойдёт полное закабаление. Народ уже нивелирован на уровень бессловесной и бесправной скотины. Кто-то ещё верит в справедливость и даже иногда получает подачку в виде обглоданной косточки. Но всё идёт к тому, что рабство будет узаконено. Людей грабят, насилуют и убивают при молчаливом одобрении тех, кто должен это всячески пресекать. Может, это один из этапов приручения? Вы же терпите, так мы и далее будем закручивать гайки, уничтожая непокорных. А тем, кому не нравится, давно внаглую предлагают валить из страны. Ещё и процесс замены населения идёт в открытую. С учётом того, во что превращают молодёжь, одурманивая её морально и физически, то обратный отсчёт уже включён.
Сука. Куда ни кинь, везде клин. Испортил себе настроение с утра пораньше на ровном месте. Но разумный человек не может не думать. Я и так много лет находился в каком-то своём мирке и плыл по течению.
Умудрился несколько раз подтянуться и отжаться на брусьях. Какая-то природная злоба и внутреннее нежелание соглашаться с окружающим бредом дали силы пойти на второй подход. Ну ладно, хоть какая-то польза от снов – подкачаюсь и себя в порядок приведу.
Глава 21
Честно говоря, я очень разочаровался в Москве XVIII века. Понятно, что город уже семьдесят лет как не столица, но реальность сильно диссонировала с ожиданиями. Просто большая деревня, с узкими улочками, минимум каменных построек и ужасающая грязь вперемешку с вонью. Где-то читал, что свой современный облик исторический центр города приобрёл после сожжения Москвы Наполеоном. Очень на это похоже. Понятно, что в XX веке много чего снесли и перестроили, но нынешний вид города мне совершенно не нравится. Деревня! Хотя я с большим интересом наблюдал за пейзанами. Я уже привык к местным пейзажам и внешнему виду людей, но в таком большом городе ещё не бывал. Как ударят морозы, надо будет пройтись по городу и почувствовать его атмосферу. Думаю, какой-нибудь этнограф или историк из моего времени душу дьяволу продал бы за такую возможность.
Разместились мы в Лефортовской слободе, где, собственно, и располагался Генеральный госпиталь, который в моё время носит имя Бурденко. Наше нынешнее жилище ранее принадлежало какому-то отставному офицеру и было куплено Шафонским ещё в прошлом году. В принципе нормальный такой двухэтажный особнячок с небольшим подворьем. По крайней мере, пара телег в него спокойно заезжают и в конюшне около десяти стойл.
Немного напрягали странные запахи, периодически приносимые меняющейся розой ветров. Позже я узнал, что восточнее располагается целое поселение ткачей, которые здесь же обрабатывают ткани. Но всё-таки район нам достался приличный, недалеко до госпиталя, рядом парк и, собственно, сам дворец Лефорта, расположенный на другом берегу Яузы. Удивляло, что в городе практически нет капитальных мостов, кроме Кузнецкого. Местный люд обходился временными деревянными понтонами, перекинутыми через основные реки бывшей столицы. С тротуарами тоже большие проблемы. Хотя говорят, что центр города более или менее ухожен. Ещё очень много церквей, я бы сказал запредельное количество. Этим город очень похож на столицу моего времени. Куда ни кинь, везде стоят заведения для отъёма бабок у бабок.
Доктор расположился на втором этаже в нескольких комнатах, рядом небольшое помещение получил его ученик Степан. Мы с ближниками заняли две комнаты на первом этаже слева, здесь теплее и ближе к кухне. По центру была столовая, а справа кухня и хозяйственные помещения. Обслуга, состоящая из двух семейных пар, жила в пристройке. Уборная и баня располагались во дворе. Первое время я приходил в себя с дороги и просто отсыпался. Но мы также не забывали про тренировки и сопровождение Шафонского. В принципе район безопасный, который на ночь ещё перекрывается заставами, но слухи о преступности в нынешней Москве ходят разные. Хотя наша слобода практически тупиковая, за нами только Измайлово и Преображенское, а далее чуть ли не глухие леса. Оживлённых трактов нет, соответственно и о разбойниках давно никто не слышал. Они предпочитают промышлять вдоль торговых путей.