Барахтаясь почти по пояс в холодной крупе, он добрался до рельс и растянулся на шпалах.
«Телефон! Я выронил телефон...», – подумал парень, еле шевеля красными, замёрзшими от снега пальцами.
Искать аппарат было бесполезно, глубокий ров, который он оставил после себя, пробираясь к колее, куда-то пропал. Полная луна освещала нетронутый белый покров с обеих сторон от железной дороги.
Игорь залез в карман – деньги на месте.
«Фигли... Пойду по шпалам, дойду до трассы...», – как-то совершенно не расстроившись, подумал он.
Рельсовый путь был чистым – никакого снега. В какую сторону идти – было непонятно. И Гарик зашагал навстречу дующему ветру.
– Гарик! Братик мой любимый! – позвал Люськин голос.
Будто из-под земли на пути возник оленёнок. Он посмотрел на толстяка трогательными влажными глазами и, расставив копытца, вытянул мордочку, уткнувшись ему в живот.
– Дай мне пройти, – попытался отодвинуть зверя Игорёк.
Но оленёнок стоял не шелохнувшись и, не пуская, умоляюще смотрел на Игоря.
– Гарик, не отталкивай меня, – шептал Люськин голос. – Это я – твоя сестра, помнишь, когда ты был маленьким, мы играли в оленёнка Бэмби... Помнишь? Ты держись, не сдавайся, они думают, что ты – псих... Я обязательно спасу тебя, братик, я обо всём позаботилась... Мы уедем далеко-далеко... Ты всё забудешь...
– Ты предала меня, ты смеялась вместе с ними... Убирайся с дороги!
Оленёнок грустно улыбнулся и исчез, а Гарик продолжил свой путь.
Он шёл по длинному казённому коридору до тех пор, пока его грубо не втолкнули в одну из дверей.
Игорь оказался в небольшой, жарко натопленной комнате. Посредине стоял длинный стол, весь заваленный папками и стопками бумаги. За столом сидели два человека в костюмах белого медведя и синей акулы.
Гарик сел напротив.
– Привет! – поздоровался Игорь. – Рекламные листовки перебираете?
Человек-акула подскочил с места и, перегнувшись над столом, схватил Гарика за грудки, с силой тряхнув.
– Вы чего? Я просто к вам зашёл! Смотрю: свет горит. Я заблудился, в лесу заблудился, потом шёл по шпалам... Позвонить дадите? Я телефон потерял.
– Герман Петрович, успокойтесь!
«Белый медведь» встал и, поправив на носу очки, подошёл к Гарику. Одной лапой он взял его за лицо, а из когтя другой лапы вдруг вырвался луч света и ослепил Игорька.
– Ну наконец-то Игорь... Игорёк... С нами. Как себя чувствуете, пить не хотите?
– А как вы догадались, что я Игорь? – обаятельно улыбнувшись, спросил парень.
Он вдруг почувствовал, как сильно устал от этих бесконечных скитаний по лесу. Как хочет домой. Он подумал, что задействованные в какой-то маркетинговой акции ряженные промоутеры рано или поздно поедут в город. И как было бы славно, если бы они взяли его с собой.
– Вам ещё долго здесь работать? – поинтересовался он.
Человек-акула снова, не сдержав себя, дёрнулся в сторону Игорька.
– Герман Петрович, держите себя в руках! – укоризненно прикрикнул «белый медведь».
– Слушай, ты, Гарик! Ты будешь отвечать или нет? – срываясь на крик, возопил акула-Герман Петрович.
Он встал из-за стола и начал ходить вперёд-назад по комнате.
– Нет, Нет!!! Я – не Гарик, Я – не Пухлик... Не смейте меня так называть! – Игорь обхватил голову руками. – Если вы будете меня так называть...
– А кто ты?! Как тебя называть?! Лесодольский маньяк?! Тебя в прессе окрестили Лесодольским маньяком!!! Изощрённый убийца?!!!! Палач рэперов и трассовых проституток! – «акула» орал так, что слюни летели в разные стороны.
Игорёк заглянул в пасть «грозы морей» и в ужасе отпрянул, увидев несколько рядов острых как иглы зубов.
– Да Герман же Петрович... Сядьте, успокойтесь, – оттаскивал «акулу» «медведь».
– Абрам Витальевич, отпустите, – выворачивался человек-акула, продолжая орать. – Где тела? Где ты спрятал трупы?! Мы нашли в твоём доме их вещи, нашли вот эти снимки в телефоне. Это твой телефон!? Извращенец, ты делал эти снимки?!
Акула-Герман Петрович швырнул перед Игорьком пачку фотографий.
На снимках были запечатлены расчленённые худосочные пареньки и рыжие женщины с вспоротыми животами и вываленными прямо на снег внутренностями.
Гарик взмок, ледяной пот струился по лицу. Он начал часто дышать и закатил глаза.
– Ну что, Герман Петрович! Довольны? – доктор набирал раствор в шприц.
– Я больше не могу! У меня – сроки! Через три дня выборы губернатора! Меня уволят к чертям собачьим, если я не найду тела и не посажу этого ублюдка... – негодовал «человек-акула», подполковник полиции Герман Петрович. – Абрам Витальевич, сделайте что-нибудь, пусть только назовёт места, где трупы прятал...