– Я работаю, работаю... Но говорил же, что в моей практике такой случай – впервые... Вы лучше уходите сейчас... Я около него побуду, если что – сразу позвоню...
Игорь открыл глаза и, обнаружив себя лежащим на кровати, сладко потянулся и перевернулся на другой бок.
Незнакомая спаленка, белые вертикальные жалюзи на окнах были приоткрыты. За окном в голубоватых сумерках кружились крупные хлопья снега.
Красота и тишина.
Гарик ещё раз с удовольствием потянулся, приподнялся и, оперевшись на локоть, осмотрелся вокруг. Рядом с кроватью на тумбочке горел ночник. Напротив кровати стояло массивное кресло с высокой спинкой и круглыми подлокотниками, в кресле, посапывая, дремал незнакомый пожилой человек в белом халате.
«Врач...», – с облегчением подумал Гарик. – «Слава богу, меня нашли! Интересно, кто нашёл? Люська, наверное... В больницу привезли...».
Гарик опустил ноги и сел на кровати, рассматривая надетую на него длинную голубую рубаху.
«Хоть бы Люська догадалась привезти мою пижаму, а то – как дурак... А, может, завтра выпишут уже...», – мелькнула мысль.
Он тронул доктора за плечо.
Мужчина вздрогнул, проснулся и, поправив съехавшие очки, спросил:
– Как себя чувствуете, Игорь?
– Спасибо, нормально. Только ерунда снилась, будто со мною были люди в костюмах, ну, знаете, в таких ещё рекламу распространяют. Фурсьюты.
– Простите, не понял, фур... Что?
– Фурсьюты – эти костюмы такие, в виде зверей разных. Надевает такой костюм на себя человек и изображает зверя. Так вот, были «белый медведь» и «синяя акула». «Медведь» – добрый, а «акула» – нервный... Доктор, а что со мной? Я по лесу брёл, много падал, замерзал. Голова кружится, когда стою. Что-то с головой?
– Да, с головой проблемы. Но мы пытаемся вас лечить... По специальной методике... Э-э-э... – врач слегка замешкался, но тут же продолжил. – Методика лечения сном, при установке заданных образов и сюжетов сновидения. Поэтому для вас был разработан определённый сценарий сна.
– Какой сценарий... Для меня?
– Я целенаправленно внушаю вам во сне, что вы – маньяк, что вы – убийца... Что вы убиваете людей...
– Зачем так-то? – непонимающе спросил Игорёк.
– Видите ли, я пытаюсь составить ассоциативный ряд событий, который по силе негативных эмоций должен соответствовать силе эмоций, испытанных вами в момент травмы... Психотравмы...
Доктор внимательно посмотрел на своего пациента, пытаясь понять, насколько тот воспринимает услышанное. Убедившись, что Гарик слушает с большим интересом, он продолжил:
– Мы, так сказать, очень деликатно пытаемся найти первопричину, спровоцировавшую болезнь. В сценарии вашего сна я закодировал очаг поражения как место захоронения жертвы... По моему замыслу, приборы зафиксируют пострадавший участок мозга в тот момент, когда вы обнаружите спрятанные трупы... Дальше – всё просто: вы находите тела жертв, а я нахожу методы и возможность излечения... Как-то так...
– Ха-ха-ха! – не выдержав, засмеялся Гарик. – Ваш метод дал явный сбой, мне снилось, что я всего лишь ломаю деревья и разрезаю белок.
– Допускаю, – заинтересованно произнёс Абрам Витальевич и незаметно включил диктофон. – Вы рассказывайте, рассказывайте подробно...
Они разговаривали часа два.
Гарик вёл себя расковано, юморил и в красках описывал события.
Доктор слушал, не перебивая, и только кивал головой по ходу рассказа.
– Игорь, вы можете быстро сказать: сколько вам лет и какой сегодня год?
– Мне – восемнадцать, год две тысячи пятнадцатый.
– Угу... – произнёс доктор и выключил диктофон, предварительно озаглавив запись текущей датой – «12.12.2016».
– Всё отлично, даже несмотря на то, что во сне вы интерпретировали заданный сценарий несколько иначе, мы продолжим нашу работу.
В этот момент раздался телефонный звонок.
– Да, слушаю вас, Герман Петрович... – доктор покосился на Гарика.
– Герман Петрович – это так звали человека-акулу, – улыбнулся парень.
– Да, думаю... Пришла одна мысль, через пару часиков встретимся... Хорошо... – доктор нажал отбой и продолжил. – Игорь, в интересах своего выздоровления вы срочно должны показать места, куда спрятали тела жертв.
– Да не тела, а тушки зверей и поломанные ветки.
– Хорошо, пусть так...
– Но мои следы исчезали, – пульсирующая боль, возникшая внезапно, снова застучала в висках. – Я не оставлял следов.