– Понятно, не волнуйтесь. Не оставляли в принципе или до определённого места?
Гарик задумался.
– До определённого места.
– Вы помните то место, на котором начали исчезать следы?
– Да, это я помню...
– Хорошо, хорошо, не волнуйтесь. Во сне вы покажете нам это место, а дальше мы будем искать вместе.
– Кому это вам?
– Мы придём к вам в сон. Вы – не против?
Выражение лица Игоря изменилось.
– Нет! – запротестовал он. – Нет! Никаких врачей в моём сне!
– Хорошо, хорошо, врачей не будет. А кому можно посетить ваш сон?
– Ну... Белочке, оленёнку... Можно «белому медведю» с «акулой».
– Ну хорошо, медведю так медведю... А сейчас укольчик, и – спать...
Подполковник носился по кабинету, бегая от стенки до стенки и вытаращив глаза, что делало его похожим на пациентов Абрама Витальевича. Трижды выслушав предложение психиатра о сопровождении задержанного на следственный эксперимент в экипировке плюшевой акулы, Герман Петрович не верил своим ушам! От избытка негодования он мог только метаться по кабинету и сжимать кулаки.
– Извините, Герман Петрович, но в установленные вами сроки я больше ничего не могу придумать. Я уже столько раз колол сыворотку, что, боюсь, у него просто не выдержит сердце.
– Слушайте, колите ему что-нибудь другое! Есть же ещё какие-нибудь медикаменты, при которых человек теряет сопротивление и говорит правду.
– А он и так нам говорит правду! Следы исчезали, белочки, веточки... Он это видел, понимаете!
Герман Петрович в недоумении остановился и уставился на доктора.
– Что вы несёте? – подполковник поморщился.
– Наш мозг – это не до конца изученный орган... Экран... Картинка, которую мы воспринимаем, формируется не глазами, а мозгом... Мне сложно это объяснить... Но поверьте, он видел белочек, оленят – он не убивал людей.
– Так, хорошо, а почему в этих дурацких костюмах должны быть обязательно мы с вами? Вон у меня подчинённых... Давайте конвой нарядим...
– А голос?! Ваш специфический баритон ни с чем не спутаешь... Мне кажется, я вас сейчас уговариваю? Но, Герман Петрович, найти трупы – это больше нужно вам...
– Чёрт с вами... – полицейский, устало опустился на стул. – Завтра так завтра. Акула так акула.
* * *
Поезд «Москва – Лесодольск» на подъезде к городу значительно сбавил скорость и еле волочился, поскрипывая колёсами по рельсовым стыкам.
В купе «СВ» пили чай рэпер Бранч и его девушка Марина, по совместительству – арт-директор.
Отёкшее лицо Бранча говорило о том, что в неудавшейся погоней за славой он основательно подорвал здоровье. Марина устала сокрушаться по этому поводу, постоянно пеняя своему подопечному на «нетоварную» внешность. Вот и сейчас, она тяжело вздохну, снова завела заезженную пластинку:
– Ты говорил, что домой едем, что родина наша – Лесодольск! Аншлаг! Билетов только сорок процентов выкупили, а концерт – завтра... Ты понимаешь, что с твоим вечным пьянством ты теряешь популярность! Сейчас не те времена, чтобы на скандалах выезжать! Тебя когда-нибудь за наркоту так просто грохнут! Что смотришь? Надеюсь, что хоть сегодня не употреблял?
– Всё, надоела! – огрызнулся Бранч и вышел из купе, захлопнув дверь.
Он зашёл в туалет и, поставив на стульчак ногу, ловко вытащил из-под голенища высокого бёрца жёлтую таблетку. Потом, быстро отправив пилюлю в рот, вышел в тамбур. Привалившись к стене в ожидании «трипа», тупо разглядывал проплывающий за окном пейзаж, пока его внимание не привлекла странная процессия.
В нескольких метрах от железнодорожного полотна брёл толстый и неуклюжий парень в наручниках. Рядом с ним шли «белый медведь» и «синяя акула». Парочке в плюшевых костюмах было неудобно передвигаться по рыхлому снегу – их покачивало из стороны в сторону. Они явно о чём-то спорили, периодически останавливаясь. Вдалеке Бранч увидел конвой, идущий отдельно и здорово отстающий от троицы.
Зрелище развеселило рэпера.
– Эй, пухлый! Пухлый, чего натворил?! – заорал Бранч, стуча изо всех сил по стеклу.
Марина прибежала на крик и попыталась утащить в купе заходящегося в хохоте бой-френда.
– «Акула» и «медведь»! Там «акула» и «медведь»!
– Хватит, наркоман проклятый! Заткнись! – Марина ударила репера по лицу.
– Ты что творишь, коза? – Бранч, не раздумывая, двинул Марину кулаком, она ударилась головой о металлический поручень и сползла по стенке...
Увидев на стене пятно крови, Бранч в панике стал дёргать и трясти дверную ручку, нажимая на всё, что попадало ему под руку. Наконец дверь открылась, и он выпрыгнул из вагона...