Наконец Потапов сказал:
- Звони Горчакову, Костя, пусть подъедет хотя бы сам. Присутствие официальной власти нам здесь не помешает.
А ты, Юрий, - Потапов обратился к Пастухову, - дай команду нашим людям, пусть перекроют все выходы из клуба. Если романовские предпримут попытку вывести Валерию из здания и увезти в другое место, вы должны воспрепятствовать этому.
- А дальше что делать? - задал вопрос Пастухов. - Ждать Горчакова с ментами?
- Нет, - твердо заявил Потапов, - мы войдем в здание и будем пытаться договориться с этими отморозками.
- Кто пойдет? - спросил Титов.
- Пойду я, ты и Пастухов.
- Зачем тебе-то? - почти возмутился Титов. - Это наше с Юркой дело.
- Мы же идем договариваться, - ответил Потапов, - никакого особого риска в этом деле нет. - Он тем самым дал понять, что от своих слов отказываться не намерен.
Через десять минут Потапов в сопровождении Титова, Пастухова, а также двух охранников, на присутствии которых настоял Титов, вошли в ночной клуб "Андрей".
Холл ресторана был не очень большой, в противоположной стороне от центрального входа располагались широкие двери в зал, справа виднелась деревянная лестница, ведущая на второй этаж.
В это вечернее время в холле присутствовал сам Андрей Филевский невысокий, элегантно одетый мужчина, на котором красовались черный фрак, белая рубашка и галстук-бабочка.
Он что-то объяснял метрдотелю и стоящему перед ним охраннику.
Завидев вошедшего в сопровождении своей свиты Потапова, он широко улыбнулся и, двинувшись навстречу, рефлекторно пригладил свои и без того сильно поредевшие и аккуратно прилизанные к черепу волосы. Филевский весь сиял от улыбки.
- Добрый вечер, - произнес он, - какие важные гости к нам сегодня пожаловали! Мы только что открылись, не желаете ли пройти в ресторан или бар.
- Мы здесь по делу, - ответил Потапов.
- Боже мой, какие дела в моем-то заведении? - еще шире улыбнулся Филевский.
- Нам необходимо переговорить с братьями Грибановыми, - ответил Сергей.
- С братьями? - Улыбка слегка померкла на лице Филевского, и он бросил быстрый взгляд на метрдотеля.
- Я хочу знать, - сказал Потапов, - где находится женщина, которую они привезли сюда и держат в одном из ваших помещений.
- Женщина? - снова неопределенно произнес Филевский, провожая взглядом поднимающегося метрдотеля.
Когда последний скрылся из виду на втором этаже, Филевский уже без улыбки взглянул на Потапова и произнес:
- Честно говоря, я не понял.
- Слушай, Филя, - вступил в разговор Пастухов, подойдя к Филевскому, который был почти на голову ниже него, - если ты еще раз прикинешься дурачком, я возьму тебя за яйца и так их оттяну...
При этих словах Юрий ухватился за галстук-бабочку и, сильно потянув ее на себя, затем резко отпустил. Бабочка неприятно, со щелчком врезалась в шею владельца, от чего тот даже вздрогнул.
- Бац - и все, - улыбнулся Пастухов, - после этого ты будешь самый понятливый кастрат города.
- Я задал вопрос, - произнес Потапов, спокойно, с безразличием, наблюдавший за манипуляциями Пастухова с аксессуарами одежды Филевского.
- Я.., я, честно говоря, не знаю, - замешкался Филевский, - но, по-моему, они где-то наверху были, - тут же добавил он.
- Какой номер? - спросил Потапов.
- Обычно у них восемнадцатый номер, но я вам ничего об этом не говорил...
Потапов молча направился к лестнице в сопровождении своих людей.
Едва они поднялись на второй этаж, как тут же столкнулись в узком коридоре с направляющимися навстречу им тремя бандитами из Романовской группировки.
Первым шел Никита Грибанов.
Увидев Потапова, он остановился и грубым голосом спросил:
- Это ты, что ли, хотел с нами поговорить?
- Моя фамилия Потапов, - произнес Сергей, холодно взглянув на Грибанова, - сегодня мне стало известно, что вы насильно похитили женщину, которую я хорошо знаю. Я хочу, чтобы вы отпустили ее, не причинив никакого вреда.
Грибанов в ответ лишь усмехнулся и спросил:
- Это твои солдаты пасли нас по дороге сюда?
- Так какой будет ответ? - спросил Потапов.
- А никакой, - ответил Никита, - кто ты есть, чтобы я перед тобой отчитывался?
- По-моему, я представился, - с недоброй усмешкой произнес Потапов, но если ты не понял, могу добавить, что я тот человек, на интересы которого вы наехали. А это еще никому не удавалось сделать безнаказанно, поэтому для вас всех будет лучше, если вы вернете нам девушку целой и невредимой.
Неожиданно лицо Грибанова исказилось злобой, он сунул руку под полу куртки и выхватил оттуда пистолет, ткнув его дуло в лицо Потапова.
Оба телохранителя Потапова тоже выхватили свои табельные пистолеты Макарова, нацелившись в Грибанова.
Они не выстрелили только потому, что Потапов поднял руку и спокойным голосом произнес:
- Тихо, тихо, не стреляйте. Похоже, у парня тяжелая форма инфантилизма: он в детстве с игрушками не наигрался, поэтому теперь продолжает. Но пистолет, мой маленький, это плохая игрушка, - усмехнулся Потапов, глядя в глаза Грибанову.
- Ты что делаешь, урод, - крикнул Титов на Грибанова, - ты без мозгов совсем, что ли, размахиваешь стволом, как ху... в публичном доме?
- Думал, что ты крутой, - с ненавистью произнес Грибанов, глядя на Потапова, - а мы с крутыми просто поступаем, сейчас вышибу тебе мозги, и не будет больше никакой крутости.
- Ты что, на самом деле будешь стрелять? - улыбнулся Потапов, однако глаза его оставались холодны, и он, не обращая внимания на маячащее перед его лицом дуло пистолета, смотрел Грибанову прямо в глаза. На лице Потапова не было ни тени страха.
- Не сомневайся, - произнес Грибанов, - я не промахнусь.
- Это точно, - неожиданно улыбнулся Потапов и, повернувшись к стоящему сзади него Титову, сказал:
- Он не промахнется... Если ему кто-то еще даст выстрелить.
Произнеся последние слова, Потапов молниеносно ударил левой рукой по руке Грибанова, держащей пистолет, и почти одновременно заехал ему кулаком под дых.
Правая рука Грибанова дернулась в сторону и вверх, зажатый в ней пистолет выстрелил. Сверху посыпалась отбитая пулей штукатурка.
Сам же Грибанов с остекленевшими от боли глазами согнулся почти пополам. Он не мог ни дышать, ни двигаться, у него было полное ощущение того, как будто его ударили под дых кирпичом.
Но Потапов не остановился на этом, он схватил правую руку Грибанова, по-прежнему держащую пистолет, и что есть силы ударил о колено. Пистолет гулко стукнулся о кафельный пол.
Затем он, выкрутив Никите руку, развернул его спиной к себе, схватив его сзади левой рукой за горло.
И охранники Потапова, и бандиты не стреляли, боясь попасть в своих же начальников.
Когда же Потапов сжал шею Грибанова болевым приемом, он уже вполне мог диктовать бандитам, поэтому он резко скомандовал:
- Быстро бросить оружие, иначе я этому козлу шею сверну!
Низкорослый Никита был физически очень сильный человек, но в железных объятиях Потапова он не рискнул даже пошевелиться. Бандиты, видя такое дело, положили пистолеты на пол.
- Нейтрализуйте их, - кивнул своим телохранителям Потапов и, волоча перед собой Никиту, пошел дальше по коридору клуба.
Телохранители быстро уложили на пол лицом вниз подручных Никиты.
Остановившись перед номером восемнадцать, Титов и Пастухов по команде Потапова почти одновременно ударили ногами в дверь, замок не выдержал, и она с треском распахнулась.
Первыми в кабинет ворвались Титов и Пастухов, держа наготове пистолеты.
- Стой, не дергайся! - громко заорал Титов, направляя дуло своего пистолета в старшего Грибанова, рука которого потянулась было к карману куртки, где был спрятан пистолет.
Следом за ними в кабинет вошел Потапов, по-прежнему держащий на болевом приеме шею Грибанова-младшего. Увидев своего брата обездвиженным, Антон растерялся.