Великий Борец восходит от косной материи к растениям, от растений к животным, от животных к людям и борется за свободу. Во все кризисные эпохи у Борца этого новое лицо – нет, не лицо, а личина, потому что он один и тот же под всеми масками, которые носит. Сегодня его лицо – Предводитель бесчисленных масс, идущих в атаку и восходящих ввысь. Таков великий клич нашего времени.
Женщина поднялась от очага, повернулась к мужу: всякий раз, когда, она видела его погруженным в раздумья, она начинала разговор, чтобы немного отвлечь его от мыслей.
– Говорят, что позавчера приезжал сюда монах с Афона и привозил в серебряном ларце Пояс Пречистой. Мне это сказала соседка, тетя Ленаки.
Но учитель рассвирепел.
– Молчи, жена, не раздражай меня! О, эти воры, святотатцы, христопродавцы! До каких пор, глупый человек, ты будешь слеп?
Он снова закашлялся, сплюнул кровь в красный платок, откинулся на подушку.
— Жена, – сказал он, – давай помолчим. Я устал.
«Эй, товарищ Бен Иегуда, – мысленно позвал он. –Эй, товарищ Бен Иегуда, на помощь!»
Он закрыл глаза: образ человека, изможденного непрерывной работой мощного интеллекта, голодом и чахоткой, с редкой бородкой, с горбатым носом, с толстыми губами проплыл под его закрытыми веками, медленно закивал ему и уже не захотел уйти и исчезнуть во мраке. Смиренный еврей, упрямая голова, Бен Иегуда4... Всякий раз, когда он падал духом, этот бедный учителишка из безвестного украинского местечка приходил и вселял в него мужество. И он был бедным, чахоточным, умирающим. Но вдруг запала ему в душу и засела там великая идея – воскресить мертвый еврейский язык Ветхого Завета, заставить заговорить на нем всех евреев в мире. И вот он стал проповедовать свою идею. Но все местечко подняло его на смех, и тогда ушел он без оглядки и направился в Польшу, где жили миллионы евреев – возвестить им свою великую идею. Денег на железную дорогу у него не было, и он пошел пешком.
Шел он и шел, падал на дороге, вставал, снова шел дни и ночи. Он дошел до польской границы, но не мог уже держаться на ногах, упал на землю, умирая. Его нашли, подняли, отправили в больницу. Осмотрел его врач, покачал головой: «Тебе осталось жить два дня, – сказал он, – самое большее – три. Если тебе надо сделать какие-нибудь распоряжения, напиши завещание: ты учитель, грамотен». Но тот рассмеялся: «Как я могу умереть, когда у меня есть великая идея? – Он сумасшедший», –сказали врачи и выгнали его из больницы. И снова перед ним была дорога. Он решил отправиться пешком в Иерусалим. Он пройдет всю Европу, придет в Константинополь, пересечет Малую Азию, пройдет Сирию и дойдет до Палестины – пешком. Он шел и шел, просил в деревнях милостыню; где встречал евреев, входил в синагогу, проповедовал свою идею; его осмеивали, и он шел дальше.
Через много месяцев пришел он в Иерусалим. Упал на землю, поцеловал ее, вошел в Святой Город. Нашел какую-то лачугу для ночлега и, не теряя времени, принялся за проповедь: «Мы должны воскресить священный язык наших отцов, заговорить на том языке, на котором Моисей беседовал с Богом, освятить наши губы ожившими священными Словами». Все фанатики-евреи пришли в ярость и стали громко насмехаться над ним, оскорбляя его: они кричали, что он – предатель, отступник, святотатец пытается низвести трижды священные слова до уровня повседневной нечистой жизни, чтобы оскверняли люди своими языками язык Ветхого Завета, язык Бога. И его выгоняли из синагог и предавали анафеме всякого, кто подходил к нему и слушал.
Но Бен Иегуда-упрямец не потерял мужества. Он кричал и кричал в пустыне. Он зажал зубами душу, не давая ей уйти от него, прежде чем исполнит свое назначение. Он открыл школу, женился, взял в жены свою ученицу, еврейскую девочку, чтобы нарожать детей и научить их говорить на родном языке – на древнееврейском. И вот родил он сына – и сын его родился немым! «И поделом тебе, Бог тебя наказал. – кричали ему. – Это проклятие Божие. Вот, судил тебя Иегова и осудил». Но Бен Иегуда не стал на колени. «Вера, –кричал он, – движет горами, и я их сдвину!» Однажды козел погнался за его сыном, когда тому было лет пять. Испугался ребенок, развязался у него от страха язык, подбежал он к отцу, крича: «Отец, отец! Козел!» – на священном языке Ветхого Завета.
Весть о чуде разлетелась, умножились ученики, вошла идея в души и овладела ими. И вот уже кое-где на улицах стали раздаваться древние воскресшие слова. А спустя годы, благодаря упрямству и мужеству, идея победила. И если вы окажетесь сегодня в Палестине, то услышите, как евреи разговаривают, торгуются, ссорятся, влюбляются, произносят речи, печатают книги и газеты на вновь ожившем древнем языке.