Сейчас она снова себя обманывала. Ей хотелось большего, но она знала, с ним это маловероятно. В эти выходные он ясно дал это понять. Он не был истинно верующим в любовь и парнем на веки вечные. Тогда почему она позволила себе влюбиться в него? Еще одно признание, которое она сделала. Если у нее и были какие-то сомнения, то они исчезли вчера, когда она вернулась домой из поездки на выходные.
Для нее дело было не только в сексе. Она хотела понять мужчину, завоевавшего ее сердце. Они много разговаривали о вещах, которые имели для них значение. Она рассказала ему о своей маме и том, как на нее повлияла ее смерть, а он рассказал о смерти своей мамы и последующем суде над отцом. Как их с братьями, так называемые, друзья бросили их, и как Далтон и дедушка иногда сталкивались лбами из-за чрезмерной силы воли обоих. Она знакомилась с Джейсом Грейнджером и по-настоящему его ценила.
- Спасибо. Полагаю, пресс-конференция прошла довольно хорошо. - Он одарил ее усталой улыбкой, от которой у нее по коже побежали мурашки. - Несколько минут назад я сидел у себя в кабинете и думал об этих выходных.
- Какой-то конкретной их части? - спросила она, сжимая бедра при любом упоминании о выходных. Желание исходило из средоточия ее женственности, заставляя ощущения распространяться между ног.
- Нет, обо всем.
Улыбка тронула ее губы. Хороший ответ. Но она хотела большего. Она хотела услышать это от него. Потребовать.
- Значит, не было ничего особенного, что выделялось бы больше всего?
Она увидела, как в его глазах вспыхнула страсть.
- Теперь, когда ты об этом упомянула, кое-что приходит на ум.
- Что?
- Секс.
Она хотела, чтобы он продолжил.
- А что с сексом?
- Он был великолепен. Невероятен. Чертовски замечательный. И...
Она выдержала его взгляд и приподняла бровь.
- И что?
- И я хочу еще. Хочу тебя. Сейчас.
Джейс понял, что у него хватило наглости сказать ей это. Он знал ее правила, касающиеся отношений на работе, и согласился их избегать, поэтому на третьей неделе знакомства они и решили завести тайный роман. И вот он здесь, в кабинете, чертовски возбужден и просит о том, о чем лучше не просить. Не ее вина, что он желал ее больше, чем любую другую женщину, включая свою бывшую жену, или что его пенис безжалостно пульсировал. Если он встанет перед ее столом, она может стать свидетелем этого.
Он открыл рот, чтобы извиниться, попросить ее забыть то, что сказал, но она удивила его, ответив:
- Сейчас. Но только не на столе. В тот день, когда Брюс проверял кабинет твоего отца, я заметила гостиную с диваном. Давай воспользуемся ею.
В его взгляде вспыхнуло изумление, и он удивился, с чего бы ей быть такой любезной, но решил не испытывать удачу. У него на лице появилась нежная улыбка, и он сказал хриплым голосом:
- Иди ко мне, детка.
Она встала, обошла стол. Он взял ее за руку, и они вместе прошли к двери, соединяющей ее кабинет с кабинетом его отца.
Он открыл дверь, они вошли и заперли ее за собой.
Глава 28
- Пощады, - пробормотал Джейс, прежде чем закрыть глаза и прикрыть лицо рукой, убежденный, что больше не сможет сдвинуться с места. Никогда еще занятие любовью с женщиной не было таким изнурительным. Пульс стучал так, словно он сейчас испустит дух. Он был убежден, что его хватит паралич. Ни у одного мужчины в здравом уме так долго не держался стояк. Должно быть, есть закон, запрещающий подобную близость с женщиной. Если да, то ему могут надеть наручники, заковать в кандалы, бросить в тюрьму и выбросить ключ от замка. Он был виновен как смертный грех.
Кстати, о грехе...
Он опустил руку, открыл глаза и посмотрел вниз. Шана лежала под ним, без сознания, переплетя свои руки и ноги с его, кончик ее темного соска прижимался к его щеке. Испытывая искушение сделать еще один круг, он слегка повернул голову, открыл рот и втянул восхитительный бутон, в то же время его рука опустилась вниз, нежно поглаживая ее живот.
Мгновение спустя он услышал первый стон, за которым последовал второй. Затем Шана инстинктивно выгнулась под правильным углом, он скользнул в нее, называя себя жадным ослом. Войдя глубоко, Джейс замер, просто хотел остановиться на секунду, чтобы снова насладиться ощущением прикосновения кожи к коже, плоти к плоти.
Но ей этого не хотелось. Она медленно открыла глаза, протянула руку, схватила его за голову и притянула его рот от своей груди к своему рту, скользя языком между его уже влажными губами. А затем она продолжила целовать его так, что он начал двигаться, вбиваясь и обладая ей.