От головной боли всех спасли чудодейственные таблетки несомненно клейденского производства, где избавление от последствий нездорового образа жизни имело поистине промышленный размах. Лишь постоянная жажда не желал оставлять в покое.
Пан Чумахин провел потной ладошкой по голове, приглаживая взъерошенные волосы. Облизнул пересохшие губы и вновь приложился к жбану с огуречным рассолом, специально припасенным на такие случаи. Марко молча протянул руку за жбаном, мол, не пей все — поделись с другом.
С сожалением отдав ополовиненную посудину наемнику, торговец занялся одним из своих любимейших делом — нытьем. И ни красоты окружающего осеннего леска, окрашенного в багрянец и золото, ни кристально чистое небо, ни ласковое солнце. Он лишь непрестанно отмахивался от летающих нитей паутины, так и норовивших облепить потную лысину в обрамлении всклокоченных прядей сальных волос.
— Да сколько можно! Мы идем битый час, а ведь могли прокатиться на моем паромобиле — дали бы прогреть эту хреновину, черт бы ее побрал! Прости Господи меня, грешника! Но нет, вас, как будто, подгоняют хлыстом иламитского работорговца! Быстрее-быстрее-быстрее! Словно спасаете чью-то жизнь, хотя даже не знаю, какую жизнь вы цените выше, чем собственную! Стоп! — Чумахин замер, хлопнул себя по лбу и зло ощерился, мигом став похожим на Зубастого. Ему бы только зубов побольше и повнушительнее, и пасть пошире. — Стоп! С рабами, мутами и беженцами дела не имею — не мой профиль, знаете ли! Я все больше специалист по неодушевленному товару! Так что…
— Да заткнись ты, наконец! — рявкнул доведенный до белого каления Марко. Сграбастал под протестующий «эй!» брата торговца за грудки, приподнял над землей и несколько раз тряхнул беспомощную тушку. — Антоха, ты хороший парень, но еще раз раскроешь свой хавальник, клянусь всем святым, что у меня есть, а также твоим пресвятым Германом, и я забью его песком и грязью!
Торговец судорожно кивнул, беззвучно разевая рот, подобно рыбе, выброшенной на берег. Марко еще раз для профилактики встряхнул его и отпустил, давая тому возможность отдышаться. Веллер лишь сокрушенно покачал головой.
— Ладно, мальчики, хватит развлекаться — пора заняться делом. Мы пришли. — Он безразлично махнул рукой куда-то в сторону чащи.
— Куда?… — попытался вновь заныть пан Чумахин, но тут же осекся под многообещающим взглядом Марко.
— Сюда, — буркнул в ответ наемник и ткнул пальцем в сторону большой кучи листьев, из которой одиноко торчал покосившийся бетонный столб.
Веллер, не теряя времени, быстро разгреб кучу палой листвы. И вскоре на божий свет явился потрепанный рюкзак, окрашенный в лесной камуфляж. А на переднем кармане была пришита странная эмблемка в виде звездно-полосатого флага. Торговец присвистнул от удивления.
— Ух ты, американская вещица, довоенная! И совсем, как новая. Где нарыли, ребята?
— Секрет фирмы, — недружелюбно буркнул Марко.
— Марко, Антон! Хватит ссориться! — Веллер обернулся и недовольно нахмурился. — У нас дела. Вы забыли?
— А ты приструни своего братца! — не удержался и сказал в ответ Чумахин. За что опять был вознагражден пристальным и тяжелым, как удар кузнечного молота взглядом.
Веллер перевел взор на Марко. Тот, скрипнув зубами, кивнул.
— Все, проехали.
Удовлетворившись кратким перемирием, Веллер обратил свое внимание на содержимое рюкзака. Как, в общем-то, и все остальные. В особенности, пан Чумахин. С каждой новой штуковиной, извлекаемой наемниками, глаза торговца все больше и больше расширялись, а, в конце концов, и вовсе стали похожими на две здоровенные монеты, влажные и блестящие, полные поистине детского восторга и радости. И в самом деле было из-за чего.
Оружие — элегантная штурмовая винтовка, настоящая дева войны, с длинным пластиковым цевьем и ручкой над затвором, на которой был уставлен целик, передвигающийся с помощью небольшого маховичка, утопленного в металл ручки. Со сладкой дрожью в коленках пан Чумахин с удивлением признал в винтовке знаменитую М16А2 — основное вооружение американской армии, знакомое ему по многочисленным картинкам и старым, давно проржавевшим образцам, что иногда откапывали селяне на своих землях. И только сейчас он с замиранием сжимал в руках настоящую, новую и, главное, исправную М16, судя по четким и сухим звукам бойка, срабатывающего при каждом нажатии спускового крючка.