Весь этот хлам был свален в одном углу горкой металлолома и мусора. В остальном хижина оставалась относительно чистой, лишь пятна плесени и толстый слой пыли, слежавшейся в плотные серые хлопья указывали на то, что здесь давно никто не живет.
— Странно. — Веллер хмыкнул, оглядел со всех сторон мусорную кучу. — Бывший хозяин, судя по всему, отличался завидной аккуратностью и вряд ли бы оставил бы на самом виду этакую кучу. Все разложено по полочкам, по порядку, в нужном месте, и лишь здесь настоящий бардак. Непорядок!
— Ну, так мы здесь приберемся! — Марко правильно понял намек брата и без лишних разговоров принялся разгребать завал из мусора.
В сторону полетел древний дорожный знак, весь посеченный ржавчиной, сквозь которую, однако, проглядывал полуистершийся белый кирпич на красном фоне. «Символично», — с улыбкой подумал наемник. Вслед за знаком отправился и обрезок рельсы, чуть не отдавивший ногу чересчур любопытному Анджею, сунувшемуся было поближе. Поляк с возмущенным возгласом едва успел отдернуть ногу и, задрав тонкий гордый нос, отошел в сторону.
Под завалом прятался люк — простая деревянная крышка с прикрученным металлическим кольцом. Марко откинул его и прямо в лицо дохнуло затхлым воздухом и влажной землей. Вниз, в глубокий, тонущий во тьме колодец вела потемневшая, невероятно скрипучая лестница. Конец ее терялся в непроглядной черноте подземелья.
— Да уж. — Веллер покачал головой, заглядывая вниз. — Бортник был человеком если не странным, но особенным точно!
— Все мы… — Анджей вытянул любопытный нос в сторону люка. — Особенные!
— Ну, кто первый? — Марко оглядел столпившихся у дыры в полу.
— Я с Войцехом пойду вниз. — Брат-пилигрим кивнул, соглашаясь. — Если что, он человек крепкий и бывалый — сможет за себя постоять. Ты с Анджеем останетесь здесь — если что, думаю, отобьетесь. Анджей, стрелять-то умеешь?
Поляк состроил возмущенную физиономию.
— Обижаете, панове! Можно сказать, я родился с оружием в руках! — И он продемонстрировал засунутый за пояс пистолет, простенький, но зато надежный, как молоток, «Ястреб» клейденского производства.
Вдруг остро почувствовалось желание что-то сказать, высказаться. Нечто необъяснимое, эфемерное связало вместе людей, собравшихся в заброшенной хижине в самом диком районе Сан-Доминики. Связало крепче стальных цепей. И каждый понимал, что эта связь полностью изменила их жизнь, что назад дороги нет, а будущее… Будущего еще нет, и вопрос: будет ли оно вообще!
— Отлично! — Веллер еще раз оглядел собравшихся. — Если мы не вернемся через сутки, значит, вы отсюда уходите. Думаю, смысла продолжать задание не будет и, братец, пробивайся на юг, к границе с Балканами — хоть ты уцелеешь, сели со мной что случится.
— Нет, братец. — Марко упрямо покачал головой. Набычился и продолжил: — Без тебя я никуда. Мы всегда вместе — я, что ли, брошу тебя в решающий час?
— Не бросишь — я знаю! — Веллер грустно и словно бы растерянно улыбнулся. — Как думаешь, виллы у нас еще будут?
— А то!
Веллер вновь кивнул и обернулся к Анджею. Странному человеку, словно бы совершенно из иного времени. Непосредственного… и глупого. Не то, чтобы наемнику было его жалко, но просто чувство бессильного возмущения несправедливостью не желало отпускать. «Тебе лет эдак на триста-четыреста родиться раньше. Или позже, когда все устаканиться и не будет требоваться ежедневно бороться за свою шкуру», — неожиданно для самого себя подумал Веллер, но вслух сказал лишь:
— А тебя, Анджей, ничего не держит. Уходи, если хочешь.
— Э-э-э… — Совершенно невероятно, но горе-водитель смутился и даже, кажется, покраснел, что, однако, вряд ли было бы заметно в густых сумерках, едва разгоняемых светом свечи. — Теперь, как бы, и я повязан с вами, етить все за ногу! Без вас мне куда? Тем более, начальство высокое у меня, глядит далеко и видит многое — от него не скроешься.
— Войцех? — Лжесвященник, лжемонах, то ли революционер, то ли безумец был необычайно молчалив и хмур. Он стоял чуть поодаль сложил здоровенные руки на широкой груди и лишь сверкал смурным блеском глаз. — Никто тебя не заставляет…
— У меня есть миссия — я не могу отступить. Победа или смерть, как говорили древние.
Оставалось лишь согласиться. Действительно, победа или смерть, да только был нюанс: для Веллера и Марко даже победа вполне могла обернуться смертью. После всего случившегося жизни двух наемников, даже столь высоко квалифицированных, стоила не дороже пули.