А совсем в ином месте появился бортник Валко, нелюдимый, неприветливый лесовик, раз в год выбиравшийся на ярмарку в недалекий Погорб. А правду не знал никто. А Валко больше интересовал не дикий мед, что он исправно возил на торги, а странное подземелье, обнаружившееся под его хаткой. Обнаружившееся совершенно не случайно, а благодаря кропотливой работой с древними книгами, позабытыми листками на проклятых языках Древних.
Что-то чудовищное таилось в подземелье, что-то, что ни в коем случае ни должно увидеть белый свет. Странные эксперименты и исследования проводили люди довоенной эры, стараясь утолить свое жаждущее любопытство. Задолго до войны странный летательный аппарат посетил землю…
Сбитый системами противовоздушной обороны, он потерпел крушение как раз в этом районе. Со всеми мерами предосторожности и в высшей степени секретно, «тарелка», как не раз прозывался неопознанный объект в дневнике, была доставлена на базу Альтаир-12, специально построенную для этих случаев. Войцех задумался: ему вспомнился полушуточный разговор Анджея и Марко о «летающих тарелках». А, вслед за тем, пришла неутешительная мысль, что посещалась Новая Европа (и не только) не единожды. И, кто знает, может уже и после Ядерного Рассвета. А толковой ПВО в послевоенного времени так и не было создано, да и незачем: летательные средства только-только прокладывали себе дорогу в Эпоху Ядерного Рассвета. И, кроме того, как и любой житель Новой Европы, Войцех с подозрением относился ко всему малопонятному и странному: уж лучше обойти стороной, чем сунуть свой любопытный нос. Это не касалось лишь наемников, навроде Веллера с Марко, сорвиголов, готовых за звонкую монету сунуть голову в пасть льва.
Вот и сейчас один из неугомонных братцев куда-то пропал. Цепочка следов на толстом полотне пыли, покрывавшем пол, вела к полускрытой за громадой аппаратурного шкафа двери.
— Куда уже нелегкая его понесла!..
Войцех сокрушенно поплелся следом, зажав дневник под мышкой. За дверью нашлась узкая металлическая лестница, ведущая куда-то вниз. Бывший отец Валентин с опаской заглянул вниз, скосился на трепещущий свет факелов: их осталось у него две штуки, что едва могло хватить на то, чтобы добраться обратно к выходу. У Веллера не больше, и вот, на тебе, полез куда-то… Куда не попросили. Вот уж неугомонная душа! Войцех принялся спускаться по противно дребезжащим стальным ступенькам. Посеченные ржой, они опасно скрипели под немалым весом монаха с бойцовскими качествами. Одна из них особенно обреченно застонала и вдруг подалась вниз — Войцех мигом подскочил на ступеньку вверх, посветил себе под ноги: решетчатая пластина висела буквально на одном болту, наполовину высунувшимся из растрескавшейся бетонной стены.
— Защити меня пресвятой Конрад! — Войцех судорожно выдохнул, стиснул под основательно истрепавшейся рясой нательный крестик. — Веллер, забери тебя бесы! Ты где?! Прости Господи!
Наемник не спешил отвечать. На мгновение пронеслась предательская мыслишка: а ну его — пусть себе лазает по этой проклятой судьбой и богом базе, а я… Войцех махнул головой: нет, не по-новохристиански это будет. Да и без него Марко станет неуправляемым, а для дела нужны оба наемника. Лже-монах перекрестился, аккуратно, распределяя вес на обе ноги переступил через расшатавшуюся ступеньку и продолжил путь.
Лестница вывела его в невысокий туннель с нависающими над самой головой трубами и кабелями. На полу скопилось преизрядно воды, да и пахла она не слишком хорошо. Буйная поросль черной плесени украшала сырые стены. Войцех аккуратно, чтобы не слишком вымараться в мутной жиже, двинулся вперед.
— Ах, твою мать!.. Черт тебя возьми!.. Сучий потрох!..
Услыхав далекий, искаженный эхом голос Веллера, Войцех с облегчением кинулся вперед, рассекая лужи, словно заправский пароход. Теперь его мало беспокоила перепачканная ряса.
— Веллер! Я здесь! Веллер!
Чумазая, страшная, как у черта, физиономия возникла словно ниоткуда перед самым носом Войцеха. Пилигрим было чуть не рубанул пудовым кулаком по отвратной роже, но черт оказался на удивление ловким. Отклонился, поймал на болевой руку, вывернул. Войцех же, помянув всех святых, нечеловеческим усилием выдернул руку из крепкой хватки и собирался уже приложить горящим факелом по черной физии, как с грохотом и плескам рухнул в лужу. Факел, упавший в воду, мигом погас. Ныла от крепкого удара лодыжка. Кто-то обхватил монаха сзади, оплел руками шею. И тогда Войцеху стало по-настоящему, до мокрых штанишек страшно. И велико было его облегчение, как жарко зашептал знакомый голос прямо в ухо: