«Ах ты, моя голубушка, ничего у меня нет! Все съел этот обжора», — подумал про себя Соучек. Подумал, но даже не прошептал, чтобы не разбудить зверя. А Клотильда не переставала гоготать до тех пор, пока не разбудила медведя. Тот приоткрыл один глаз, посмотрел на гусыню, потом снова закрыл и опять захрапел. Он храпел совсем как… папа Соучека. А Клотильда заковыляла восвояси, не переставая что-то громко гоготать. По всей вероятности, она ругалась.
Выступление гусыни придало Соучеку смелости. Он решительно сбросил медвежью голову со своих колен. Ведь ноги просто онемели. И тут на улице раздался знакомый сигнал.
Что делать? Как предупредить друзей? Те просвистели ему раз десять, а потом скрипнула калитка. Он даже не успел ее запереть! Что теперь будет! Штедрый и Франтишек захлопнули за собой калитку и крикнули:
— Ты что, оглох или заснул?
Но Соучек молчал, не сводя глаз с медведя: как-то он будет реагировать на человеческие голоса? Но зверь только приоткрыл один глаз и потом снова его закрыл. И все. А в это время ребята прошли те несколько шагов, которые отделяли их от поразительного зрелища.
И вот оно перед их глазами. Конечно, ребята вскрикнули, завтраки выпали у них из рук, а сами они бросились наутек в противоположный угол сада. Медведь приподнялся, уселся, ну прямо как человек, и стал с глупым видом озираться по сторонам. И тут Соучек от страха, злости и отчаяния прикрикнул на него, как на собаку:
— Лежать, болван!
А медведь?
Лег.
Тогда Соучек проворно вскочил на ноги, словно ему все это уже надоело, и закричал друзьям:
— Эй вы, трусы несчастные, чего испугались?
Из кустов робко высунулись две головы.
— Идите сюда! Раз он меня не сожрал, так и вас не тронет. Вы ничуть не вкуснее.
Медведь снова покосился на Соучека.
— Лежать, болван! — повторил тот.
И медведь покорно склонил голову и даже закрыл глаза.
Ребята медленно подошли:
— Откуда ты его взял?
А в Соучеке все так и ликовало: каждый раз, когда он кричал: «Лежать!» — медведь все плотнее и плотнее прижимался к земле.
— Отец собирается зимой делать новую игрушку — медведя, вот и купил для образца. Мы его обычно держим в угольном подвале. Что это вы принесли?
— Да вот захотели есть и купили полбатона.
— Вот это хорошо! Отрежьте себе по куску, один оставьте мне, а то он сожрал весь мой завтрак, остальное отдайте ему в честь знакомства.
Пока ребята отрезали три куска, медведь снова поднял голову, жадно втягивая носом запах свежего хлеба. Штедрый с Франтишеком подошли к медведю и осторожно протянули ему издали внушительную горбушку. Медведь повернулся к Соучеку, словно спрашивая его разрешения, и, так как приказания «лечь» не последовало, взял хлеб. Взял аккуратно, обеими лапами, честное слово, ну прямо как человек! Штедрому это так понравилось, что он погладил медведя по голове. Медведь не рассердился. Франтишек похлопал его, как коня, по спине. А медведь не только не рассердился, но даже почесался о его коленки, повалил его на землю и с блаженным видом растянулся рядом.
И тут вдруг на Соучека напал дикий смех. На глазах у него выступили слезы, он хлопал себя по ногам, подпрыгивал и снова хохотал, так что чуть не свалился на землю. Он смеялся над своим собственным страхом, смеялся от радости, что все так хорошо кончилось. Все его тело сотрясалось от смеха, и когда наконец Соучек перевел дух, то рассказал друзьям, что это совершенно незнакомый медведь и что он его просто нашел. После этих слов ребята слегка попятились от медведя, но совершенно зря. Медведь снова придвинулся к ним и начал тереться головой об их ноги. Они его погладили, и он, довольный, улегся у их ног.
Как он сюда попал? — удивлялись ребята. Определенно удрал откуда-нибудь. Но откуда? Из зверинца на Граде? Нет, там медведи совсем другие, поменьше, пожалуй, не такие солидные. Цирка в городе сейчас нет. По крайней мере, медвежьего. А может быть, он откуда-нибудь из дальних краев и прошел бог весть через сколько гор и рек? Неужели на всем пути именно их сад пришелся ему по вкусу?
Проще было ответить на вопрос, как он попал в сад. Ясно: перелез через стену.
— Да, но тогда он, должно быть, порезал себе лапы, — рассудил Штедрый.
Соучек принялся разглядывать медвежьи лапы, каждая из которых была с доброго поросенка. И правда, перелезая через стену, утыканную сверху битым стеклом, медведь порезал себе лапы. Бедняжка! А что надо сделать, если порежешься? Залить ранку йодом. У ребят в беседке оказалось немножко йоду; медведь при этой процедуре держался не хуже любого мальчишки.