— Простите, думаю, что нет. На нашем этаже как-то женился один пенсионер, ему тоже было больше шестидесяти. Женился он на вдове. Поэтому мы решили, что наш дедушка тоже со спокойной совестью может жениться, — ответил Франтик.
— Хорошо, — согласился пан Абе. — Ну а что же дальше?
— Дедушка со своей вдовой подсчитали, что у него есть несколько сот крон в месяц, а у нее — обстановка для двух комнат и кое-какие сбережения, и что если все это сложить вместе, то жить им на свете будет веселее. Наутюженный дедушка, всегда в белом галстуке, очень нравился вдове, но ей, конечно, не очень-то нравится, что у него полна комната внуков. Она только в том случае согласна выйти за дедушку замуж, если он отдаст внуков, раз у них нет родителей, в сиротский дом.
Пан Абе курил сигарету за сигаретой, а пан Зврзал, у которого, как у каждого кинорежиссера, была трубка, не заметил, что она погасла.
— А ребята пока не знают, что их ожидает. Они весело занимаются по вечерам своей торговлей. Надо сказать, что их уже кое-кто знает и все называют четырьмя сиротками. О пятом, то есть о Бонди, который занимается хозяйством, не знает никто. И все любят сирот: торговки редькой, каштанами, кондукторы, кельнеры, но больше всех их любит пан Шейнога, который ходит по трактирам и носит в корзинке лотерейные билеты, и еще студент, продающий большие нарядные куклы.
— Откуда вам, ребята, известно, как выглядят трактиры по ночам? — заинтересовался пан Зврзал.
— Об этом знаю я, — вступил в разговор Соучек. — Я долгое время продавал там вместо отца игрушки. Вы, может быть, думаете, что ночные кадры не для детей? Но мы в нашу картину не вставили ничего лишнего. Об этом мы уж позаботились. И вообще, у нас все точно. Например, Франтик хотел вставить в ночные сцены одного нашего знакомого — настоящего Шейногу, который уже много лет играет на шарманке у Ольшанского кладбища; на Жижкове всем известно, что он богач и имеет два дома. Франтик решил, что такой богач нам бы вполне подошел. Но я знаю, что ночью в трактире на шарманке никто не играет, и поэтому наш Шейнога в картине ходит по трактирам с лотереей и с коробками сардинок. На этом деле тоже можно разбогатеть.
Казалось, пан режиссер остался доволен объяснением, и Ярка продолжал свой рассказ дальше:
— И вот дедушка решил жениться, но вдова все время будет твердить, что внуков нужно отдать в сиротский дом. Тогда дедушка начнет ходить по своим старым влиятельным знакомым. Ведь он был когда-то уважаемым человеком и имел обширные связи. Наконец ему удастся поместить внуков в сиротский приют. Конечно, тут будет немало слез, но главное — ведь дедушка не знает, что ему теперь не на что жить. Но что поделаешь, ребята должны отправиться в свой сиротский приют. А короб, с которым ходил Штедрый, корзинку Соучека для цветов, мои и Колобка веревки ребята спрятали у пана Шейноги. И в один прекрасный день их поглотили ворота сиротского дома.
— Как вы сказали? — переспросил пан Абе.
— Я читал в одной книге: «Его поглотили ворота тюрьмы», и мне показалось, что тут эти слова очень к месту. Но продолжаю. Ребята — в сиротском доме, живется им здесь неплохо: много сирот вроде них, и можно спать хоть всю ночь от вечера до утра. Но ребятам не спится. Они беспокоятся о дедушке. Что с ним будет, когда первого числа почтальон не принесет денег? Правда, пока о нем заботится эта пани Соботкова — она неплохая женщина, варит и стирает дедушке, но на какие деньги она будет варить и стирать потом? А в сиротском доме строгий надзор, ребята не могут отлучиться ни на минутку, даже на прогулку ходят парами. И как они могут отправиться на заработки, если в восемь часов вечера должны уже спать в своих железных кроватках, да еще каждый час приходит кто-нибудь из учителей посмотреть, все ли ребята на месте!
— А вы бывали в сиротском доме? — поинтересовался тихо пан Абе.
— К счастью, нет, — ответил Ярка, — но моя мама — член разных благотворительных обществ и часто берет меня с собой в такие места, куда я сам никогда бы в жизни не попал. И я вижу, что не у всех такая легкая жизнь, как у меня. В один сиротский дом я хожу с удовольствием, там есть двое ребят, отличные футболисты, они мне все и рассказывают. Но я продолжаю. Внукам дедушки Панека в сиротском доме очень плохо, потому что они не знают, что с ними будет дальше. И вот они решают, что им ничего не остается, как вести прежнюю жизнь и по-старому ходить по трактирам. Так они и делают. Сначала забегают к пану Шейноге, снимают там сиротскую одежду, надевают свое старое платье и отправляются на заработки. Идут они все пятеро: и Бонди с ними. Он теперь ходит по городу с двумя акробатами и тоже зарабатывает деньги, чтобы дело шло быстрее. Но ребятам приходится посвятить в свою тайну весь приют. Все сироты, конечно, с ними заодно. Вечером они помогают ребятам перебраться через забор, ночью ждут, когда братья подадут сигнал о своем возвращении. Или, например, лежат сироты ночью в постелях, а учитель обходит спальни и смотрит, все ли на месте. И тут те, что лежат у самой двери, быстренько пролезают под кроватями к пустым постелям наших ребят и ложатся на их место.