— Ну-у, — протянул он, пыхнув дымом.
— Но я с этого ничего не получил, а получил бы — вернул бы тебе без вопросов. А какой там у тебя ущерб лично от меня? Сигналку испортил? Тут не спорю, сам провода резал. Давай тебе взамен я её восстановлю и бутылку коньяка хорошего куплю в городе. И в расчёте.
— Не, ну ты видал, Степаныч? — мужик повернулся в полоборота к другому афганцу. — Во молодёжь пошла. Пришёл, раскидал всё по полочкам, а ты говорил — без стрельбы не обойдётся.
— Я сам пришёл, — сказал я. — Мог бы уехать, не догнали бы, да зачем? Можно ведь так всё решить, мирно. Нам делить нечего.
— Делить нечего, но ущерб был, — упрямился усатый. — Не, то, что ты сам пришёл, молоток, конечно…
— А чего мне было делать, убегать? В Грозном ни от кого не бегали, а тут-то чего?
— Ты это вы же в Чечне были, пацаны? — спросил прислонившийся к капоту джипа мужик. — Видал я вас, когда вернулись. То-то смотрю, лица знакомые.
Этот среди них был самым высоким. Одет в простой синтепоновый пуховик, чёрный, скользкий, с синими полосками. Когда он это спросил, остальные переглянулись с задумчивым видом.
Потом снова уставились на нас, но уже иначе. Взгляд совсем другой. Понимающий.
— Сам видишь, — я кивнул.
— Видно, что там не *** пинали, а делом занимались, — высокий хмыкнул. — Ну, Антоха, чё думаешь? Твои же компы были.
— Знаешь, — усатый пристально посмотрел на меня, — вот если бы мы тебя сами поймали здесь, тогда бы разговор иначе шёл, и скидку бы тебе никакую не делали. Хотя… приди ты пораньше, мы бы всё порешали мирно, а так, раз протянул время… придётся разбираться, пацаны, — холодно сказал он.
— Вот скажи мне, — я подошёл чуть ближе. — Тебе бы кто-то угрожал — ты бы испугался разве, съехал? Нет, и мы тоже так не собираемся. У нас командир был, капитан Аверин, Царствие ему небесное, тоже в Афгане воевал. И сам до последнего стоял, и нас приучил держаться. Вот и давай что-то решать, что и как, вот раз собрались.
Я глянул на парней, и они кивнули.
— Ну, так-то да, конечно, — усатый задумался. — Само собой, съезжать не надо, и то, что пришёл… ну, короче…
— Да чё ты пристал к пацанам? — перебил третий мужик, который курил. — Не блатные какие-то, не торчки, не отморозки. Понял, что натворил, что ошибся, подумал, всё разложил, без наездов, без этой блатной ерундистики. Видно же, что не врёт, а пацаны его прикрыть пришли, как положено. Давай вот коньячка потом вмажем, да миром разойдёмся. Погнали уже, а то холодно!
— Митька дело говорит, — сказал высокий.
— Добро, — усатый вытащил руку из кармана и протянул мне. — Не люблю я коньяк, если по чесноку. Короче, звать меня Антон Сергеич.
— Андрей, — представился я, пожимая его ладонь.
Пальцы у него как стальные, он явно пытался передавить, но не получилось, я напрягся. Всё детство эспандер из рук не выпускал, как и многие пацаны, вот и сложно такое передавить.
— Да не надо, короче, коньяк этот, — Антон поморщился. — И сигналку уже починили. Но если чё — заходи. В сигналке, значит, рубишь?
— Перерезать, как оказалось, могу, — я усмехнулся.
Мужики засмеялись, а Антон полез в нагрудный карман кожанки и достал визитку. Многие тогда ходили с визитками, особенно коммерсанты, и никого это не удивляло.
Картонная карточка белая, записана только фамилия, Воронцов, номер домашнего телефона, телефон и адрес магазина, сотовый номер и пейджер. Всё как положено, чин-чинарём.
А взгляды потеплели. Будто у мужиков в голове что-то перещёлкнуло, и увидели в нас не каких-то пацанов, которые принесли им проблем, а таких же, какими совсем недавно были сами. Своих, можно сказать.
Думаю, контакт с ними стоит поддерживать, пригодится в будущем.
— Лады, бывайте, мужики, — сказал высокий афганец в пуховике и подошёл с протянутой рукой. — С возвращением домой! Хорошо, что так вот подошли, вопросы утрясли, как положено, а не как вся эта шваль борзая, которая пороха не нюхала, а пальцы гнёт. Забегайте, посидим. Если чё с работой нужно — обращайтесь. К бандитам этим, главное, не ходите.
Они, посмеиваясь, расселись в джип Антона, в тёмно-красный «Мицубиси Паджеро», он же «Паджерик» или «Поджарый». Популярная тачка не только у коммерсов, но и у братвы.
Но заметно, с каким облегчением у них спало напряжение, да и у нас тоже. Похоже, пацаны ожидали, что будет драка, а тут разошлись мирно, даже без компенсаций. Хотя будь драка, не ушли бы, остались до конца.
— Едучий случай, — протянул Шустрый и взглянул на Царевича. — Дай сигу, Царёк.