– А внимание к вашим персонам сейчас повышенное со всех сторон, не только с моей! – На этот раз мне показалось, что усмехнулась уже птица. – Что ж ты хотел? Не каждый день неизвестно откуда появившийся маг рвет в клочки Зеркало, сотканное самим Епископом, и походя уничтожает шестерку рыцарей Храма! Да и название у вашего Братства звучное!
На сей раз насмешка была выражена вполне явственно, что требовало незамедлительного ответа.
– Ага!.. Если бы в тот момент Фродо тебя позвал, то ты тоже был бы не Ворон, а Вонон!
– Кто?.. Где?.. – завертела головой птичка.
– Да не вон он, а Вонон! – по слогам пояснил я.
– А… Так у вашего малыша была повышенная гундосость! – сообразила мудрая птица.
– Вот именно, – согласился я. – Повышенная. Так и получилось вместо «Братство Кольца» – «Бнатство Конца»…
– Да-а-а… – протянул Ворон. – Ну а теперь уже название прилипло, не изменишь. Только почему ж тогда тебя-то Концом называют?
– Так Портята решил, что раз Братство Конца, а я в Братстве главный, значит, меня и зовут Конец…
Ворон снова посмотрел на меня одним глазом, и я почувствовал горячее птичье сочувствие.
– Ну ладно, – подвел он черту под началом разговора, – может, это и к лучшему.
– Что к лучшему? – не понял я.
– Да то, что у вас такое название чудное. Оно, знаешь ли, страху нагоняет…
– На кого? – снова не понял я.
– А на всех! Никто ж не понимает, что за Братство и какого именно Конца?! А если ты сам Конец, то Конец чего?..
Я на секунду задумался, и до меня дошел глубокий смысл вороновых слов. Действительно, название получалось заковыристым!
– И куда же теперь ваше Братство направляется? – продолжила свои расспросы любопытная птица.
– Да тут недалеко… – легкомысленно ответил я. – Дело небольшое образовалось…
– Ага, ага… – покивал клювом Ворон. – А дело, я так понимаю, в Храме у Епископа?
– Ну… – ответил я, серьезно удивившись осведомленности птицы или ее догадливости.
– А ты хоть знаешь, против кого решил выступить?
– Ну-у-у… – повторил я полюбившийся слог, – это какой-то бывший помощник Качея, здорово поднаторевший в магии, помогавший ему убрать с дороги законную королеву и впоследствии обманувший его.
– Э-хе-хе… – закряхтел Ворон, а затем неожиданно почесал свою круглую голову лапой. – Сведения не просто недостаточные, а просто-таки никакие! Тогда слушай меня… к-хм… Конец!
Он прикрыл свои глаза и начал рассказывать.
– Наше королевство – одно из самых крупных и мощных в этом Мире. Основал его очень давно легендарный король Кин Цветной, и с тех давних пор в нем правят только представители династии Кинов. Династия очень тщательно защищена древней магией, да и любовь и преданность народа к своим правителям общеизвестна. Однако впервые за всю историю королевства на престол взошла женщина!
Ворон внимательно глянул на меня и сделал эффектную паузу, словно для того, чтобы я в полной мере осознал сей необыкновенный факт, хотя я лично ничего необыкновенного в этом не видел.
– А между тем знакомый тебе Качей тоже отпрыск династии Кинов…
Вот тут Ворон меня достал!.. Я никак не ожидал, что правитель окажется в родстве с королевой.
– Он бастард брата деда Кины Золотой, можно сказать, ее дядюшка и по крови действительно ближайший ее родственник. Хотя правды ради надо сказать, что во всем королевстве знают об этом едва ли трое… Знал об этом и дед Кины, Кин Синий, поэтому и произвел Качея в ранг своего канцлера. Только милому мальчику Ваго этого было мало, он очень желал стать королем!
Но, к его горькому сожалению, он был всего-навсего бастардом, а значит, не обладал магической силой Кинов, не находился под покровительством древней фамильной магии и не был способен управлять этим королевством. Сам он, правда, так не считал. Поэтому, как только пропал отец нынешней королевы, Ваго Качеев задумал захватить престол. Он считал, что выдернуть его из-под девчонки гораздо проще, чем из-под истинного Кина. Понимая, что собственной магической силы у него для этого недостает, он пригласил к себе в помощники одного из самых могучих колдунов этого Мира – Седого Варвара из Брошенной Башни.
Как он стакнулся с этим мерзавцем, непонятно, ведь Брошенная Башня располагается чуть ли не на другом конце света. Однако они быстро договорились, и Варвар появился при дворе Кины.
Только Качей, в своем неуемном желании власти, не слишком хорошо разобрался, с кем связывается. За свои услуги Варвар потребовал себе душу Качея, причем, как говорится, со стопроцентной предоплатой. А этот ублюдок так стремился к своей цели, что согласился с этим требованием!
– Так Качей продал свою душу! – ужаснулся я.
– А ты что, не заметил? – усмехнулся Ворон.
Я только изумленно покачал головой:
– Как же он живет без души?!
– Как и многие другие, – спокойно ответил Ворон. – Очень немногие люди не способны жить, лишившись души. Ты лучше слушай дальше…
Ворон снова почесал свою голову.
– Получив плату, Варвар очень быстро обтяпал все дело. Только во власти, как и в любви, каждый старается для себя. Поэтому, получив тело королевы в свои руки, Варвар не спрятал его, как было условлено между друганами, а увез его в свою резиденцию – в Храм и объявил себя Епископом.
– Зачем?! – не удержался я от вопроса.
– Хм… Что можно сказать о замыслах этого странного и страшного чародея? Самое простое – он объявит, что нашел Кину, и вернет на престол ее тело, лишенное души и полностью подчиняющееся его прихотям. А затем будет править королевством от имени этой куклы. Править столько лет, сколько захочет.
– Но он до сих пор не сделал этого! – снова вылез я со своим контраргументом.
– Он знает, что душа Кины еще не пропала, не растворилась и может воссоединиться с телом. А допустить это Варвар никак не может. Ведь если Кина станет прежней, ничто не спасет ни Варвара, ни Качея – она гораздо могущественнее их обоих, а обмануть ее еще раз уже не удастся.
– Значит, мы правильно решили помочь Кине вернуть свое тело! – воскликнул я.
– Решили-то вы, может, и правильно, но вот есть ли у вас для этого возможности? – спокойно возразила мне разговорчивая птица. – У твоих друзей есть сила, ум, отвага, но их очень мало! Значительно меньше, чем рыцарей Храма. А ведь Епископ может создать их еще немало…
– Так они – его создания?! – Ворону снова удалось удивить меня. – Почему же о них говорят, как о настоящих людях?
– А потому, что они и были настоящими людьми. Храм и его рыцари существовали задолго до появления в королевстве и Ваго Качеева и Варвара. Но Варвар, объявив себя Епископом, потребовал от рыцарей Храма присяги. И присяга эта сопровождалась лишением души!
– Но почему?! Почему рыцари Храма давали такую страшную присягу?!
– Да потому что рыцари, лишенные души, ведут прекрасную спокойную жизнь вдали от войн и сражений, а в бой посылаются только их бессмертные души! Душа оживляет куклу, наряженную в доспехи рыцаря, и убить такую куклу очень сложно. Но даже если кукла уничтожена, душа невредимой возвращается к своему владельцу и готова оживить новую куклу!
– Значит, сколько их ни уничтожай, меньше их не становится?! – разочарованно воскликнул я.
– Ну, это не совсем так. Души, лишенные своего тела, в отличие от самих тел стареют и умирают очень быстро. Но… слишком много людей готовы передать Варвару свои души в обмен на безбедное и беззаботное житье для своего тела. Однако и это не самое страшное.
Ворон задумчиво посмотрел на меня.
– Ты представляешь, насколько ты слабее Епископа в магии? Нет, – поспешил он прервать мои возражения, – у тебя, безусловно, имеются замечательные способности, но они совершенно не развиты и пользуешься ты ими… интуитивно…
– Но мне все-таки удалось разрушить епископское Зеркало! – несколько заносчиво возразил я.
– Вот именно – разрушить! – спокойно согласился Ворон. – А ты попробуй создать такое Зеркало!
Поняв по моему ошеломленному лицу, что до меня дошла вся невыполнимость такой задачи, он вздохнул: