– Торопыга…
– Действительно торопыга, – сразу согласился я. – Давай-ка порассуждаем.
Епископ наложил на Храм мощное заклинание, гасящее любое проявление магии, не принадлежащее ему. Видимо, любое проявление магии, исходящее от другого мага и направленное во вред Храму, Епископу или его подчиненным. Но я же наговаривал совершенно безобидный наговор – «заклятие спрямленной тропы»… «Ага, безобидный!» – тут же одернул я сам себя. Куда это ты хотел проникнуть спрямленной тропой?! Ясное дело, что твое заклятие не сработало. И сейчас что ты там нашептывал? Наговор «против буйства чужого»?! Против чьего это буйства?.. И как, интересно, ты хотел, чтобы наговор реализовался?!»
Торопыга!
Значит, получается, что, во-первых, Епископ не предусмотрел возможность колдовства со стороны неодушевленных предметов (и прости, моя книжечка, за то, что я отнес тебя к неодушевленным предметам) и, возможно, проигнорировал заклятия, не касающиеся Храма и его обитателей. Остается только придумать, что бы такое наколдовать, что было бы не во вред Храму и на пользу мне.
Мои размышления, может быть, и были вполне логичны, но практической ценности пока что не имели. Я никак не мог сообразить, какое из знакомых мне заклятий или наговоров отвечает сформулированным мной условиям. Именно в этот момент у меня в голове прозвучал тонкий голосок, лишенный своей обычной иронии:
– Пожалуй, тебе действительно пришла пора учиться… – Следом за этим книжечка сама выпала у меня из кармана и раскрылась.
Я наклонился и поднял маленький томик, он был раскрыт как раз на одной из нечитаемых страниц. Только вместо прежних, непонятных мне буковок появился четкий и вполне ясный текст: «О сложении, вычитании и переплетении заклятий, или Хитроумие мага». Я понял, что свободного времени у меня больше нет!
Конец дня, ночь и начало следующего дня я провел за чтением, тренировкой пальцев и запоминанием различных стандартных приемов. Каждый короткий раздел вновь открытых глав заканчивался напоминанием о том, что сила применяемого заклинания или комбинации заклинаний зависит от техники, спонтанности и точности исполнения и от величины Дара мага.
Два или три раза ко мне кто-то заходил, мне приносили еду и питье, и я даже что-то жевал и пил, не отрываясь от своих занятий. Потом до меня вдруг дошло, что мое поведение должно было бы показаться странным всем видевшим меня, и эта странность должна была бы быть немедленно доложена Епископу, однако этого не было сделано. Епископ обо мне словно забыл или же действительно дал мне на размышление пару суток. И я их использовал!
Первое, что меня заинтересовало, когда я вынырнул из глубины собственных занятий, это сколько времени мне осталось до встречи с Епископом? Я на удивление легко сплел три малых заклинания, не пропустив ни одного необходимого пасса и даже добавив в четвертую строку необязательное грассирование. В то же мгновение мне стало ясно, что наступила вторая ночь и до вызова к Епископу мне осталось не больше восьми часов.
Все это получилось у меня настолько легко и естественно, что даже не вызвало удивления. Может быть, потому что я внезапно ощутил сильнейший голод и немедленно послал мысленный приказ представить мне кухонные запасы Храма. Точно не знаю кто, но по-моему, дежурный повар, доложил о наличии харчей, готовых к употреблению, и я распорядился подать мне в комнату половинку гуся, запеченного в тесте, два пирожных и бутылку красного вина. Поняв, что мой заказ принят к исполнению, я вскочил со своего топчана и взволнованно забегал по комнате.
Минут через двадцать дверь тихонько отворилась, и в комнату вошел незнакомый монашек удивительно маленького роста с глубоко надвинутым на лицо капюшоном. Из-под его длиннющей рясы торчали удивительно большие и грязные кожаные башмаки. В руках монашек держал здоровенный поднос с заказанной мной снедью, а сами руки, что было поразительно, скрывались под кожаными рыцарскими перчатками!
Монашек бегло оглядел комнату в поисках стола и, не найдя оного, водрузил свой поднос на мое ложе. Я тут же накинулся на еду и совершенно не обратил внимания на тот факт, что монах и не подумал покидать мои апартаменты. Он стоял у двери и наблюдал за моим поздним ужином.
Глава десятая
«…Погоня, погоня, погоня, погоня
в горячей крови…» – классная была песня!
Вот только я до сих пор не могу понять,
у кого в крови была погоня? У того,
кто убегал, или у того, кто догонял?..
Минут через двадцать, когда я прикончил гуся и наслаждался пирожными с вином, от двери раздался странно знакомый высокий голос:
– Ну, Серый, и здоров же ты жрать!
Я быстро повернулся и уперся взглядом в монаха, притащившего мой ужин. В моем сознании медленно происходил процесс узнавания, но он, по-видимому, шел недостаточно быстро, поскольку монах язвительно добавил:
– Что, или скажешь, я не прав?!
Я пролил вино на свой замечательный плащ и, чуть не подавившись остатком пирожного, просипел:
– Фродо?! Откуда ты здесь?!
– Оттуда… – ворчливо ответил потерявшийся и так неожиданно нашедшийся хоббит. – Не всем же в тепле и уюте брюхо себе набивать, надо кому-то и дело делать?
– Да куда ты делся из лагеря, где шлялся и какие такие дела делаешь?! – чуть не во весь голос завопил я.
– И не надо так орать… – спокойно ответил самый маленький член Братства. – На все твои вопросы я отвечу, только попозже. Сейчас нам надо как можно скорее убираться отсюда. Так что бери свои манатки и пошли.
– Куда пошли? – снова не понял я.
– На волю!
Это было сказано таким тоном, что я невольно потянулся к лежащей на топчане шляпе, но все-таки задал еще один, важный, на мой взгляд, вопрос:
– А Епископ?
– А Епископа как раз сейчас нет в Храме. У него появились кое-какие опасения насчет своего главного логова – Брошенной Башни. Вернется он только завтра утром, а нам до утра надо уехать как можно дальше!
И тут я остановился.
– Мне необходимо найти королеву. Без нее я не могу уйти!..
Хоббит как-то странно взглянул на меня из-под своего капюшона и негромко проговорил:
– Нашел я твою королеву, только… В общем, сам посмотришь… Пошли!
Мы вышли из комнаты, и Фродо, аккуратно притворив дверь, быстро направился влево по коридору. Коридор, по которому мы шагали, был почти полностью погружен в темноту, но, несмотря на это, я скоро понял, что хоббит спешит к комнатке Эльнорды. «Она же заперта…» – подумал я, но спросить у Фродо, что он думает делать с замком, я не успел. Мы уже были у цели, и хоббит прильнул к замочной скважине с какой-то железкой в руке. Буквально через мгновение замок щелкнул, но дверь, как я и ожидал, не открылась.
Фродо чертыхнулся совсем по-Пашиному и зашипел:
– Эта полоумная заперлась изнутри!
Я оттер хоббита от дверной скважины и негромко позвал:
– Эльнорда! Просыпайся!
– А я и не сплю, – раздался из-за двери негромкий голосок. – Щас дверь открою и в брюхо стрелой!
Фродо пыхтел у меня под боком, явно пытаясь довести до сведения гордой эльфийки, что он о ней думает, но я не дал ему перехватить инициативу:
– Эльнорда, открывай! Нам пора уходить из Храма! Ты что, не узнаешь меня?!
– Ой, – мгновенно сменился тон забаррикадировавшейся девчонки. – Серенький, ты? Одну секунду!..
Она уложилась в названное время. Дверь распахнулась, и два огромных глаза уперлись в меня:
– А Душегуба забираем?
– У кого что болит… – проворчал хоббит из-под моего бока.
Эльнорда мгновенно повернулась в его сторону и подозрительно прищурилась:
– А это что за коротыш в сутане?
– На себя посмотри, дылда, – мгновенно парировал Фродо.
И тут я впервые увидел потерявшего свое высокомерие сумеречного эльфа! Эльнорда медленно присела рядом с хоббитом на корточки, выдохнула: