Офицер миновал ворота и подошел к машине.
— Полковник Эхтин, — представился он. — Вы из «Советского труда»?
У полковника был большой рот. Но это нисколько не портило его. Наоборот, казалось, вот какой рот должен быть у настоящего мужчины. Чуть обветренные губы придавали налет романтизма, будто хранили печать дальних дорог и сильных ветров. Хотя на самом деле это были просто обветренные губы… Глубокие складки вдоль щек добавляли в облик мужественности.
«Ну что я говорил: опять красивый человек! — подумал Ветров. — Значит, мы точно попали в прокуратуру».
— А я уж думала, вы никогда не придете, — непринужденно (и дружеским тоном) заговорила с ним Азарова, будто с хорошим знакомым. — У вас там что, закоулки?
— Да, — с улыбкой ответил офицер. — Сейчас увидите. Пойдемте.
— Какие документы с собой брать? — спросила Азарова.
— Техпаспорт на машину. — Полковник улыбкой и взглядом дал понять, что пошутил. — Есть редакционные удостоверения?
— Да.
— Пойдет.
«Ну и парочка, — усмехнулся в глубине души Эхтин, когда вел Ветрова и Азарову в кабинет генерала. — Уродцы просто. Он с косичкой. Вертлявый какой-то. Она — гром-баба в сиреневой бандане. Мышцы-то какие у нее! По-моему, если даст с разворота, улететь можно… Два ужасных тролля… Из какого цирка сбежали, ребята?»
Ветров казался вертлявым, потому что ему было любопытно. Он хотел запомнить мельчайшие детали.
«А вдруг напишу книгу? — крутилось у него в голове. — Буду описывать этот момент. Пригодятся картинки с места. Так-c. что там у нас: чистый линолеум… Двери без табличек. Общий цвет — желтый, какой-то цыплячий. Стены, пол, двери — все в одной гамме. Ну-ка, ну-ка, что там за приоткрытой дверью? Две женщины пьют из кружек. Эй, а как же работа? Нет, как картинка все это не годится. Как же описать эту чертову прокуратуру? Они шли по желтым коридорам. Мелькали открытые двери… Не то. Бог с ним. Если что — заведу героев сразу в кабинет. Кому нужен этот коридор?»
— Пришли, — сказал Эхтин, толкнув очередную дверь.
Там была приемная. Эхтин уверенным шагом прошел мимо секретарши к кабинету.
— Прошу. — Он открыл перед журналистами следующую дверь и пропустил их вперед.
В кабинете уже находилось несколько офицеров. У окна стоял высокий подтянутый генерал в морской форме. Ветров пробежал глазами по фотографиям кораблей, затем задержал взор на макете подводной лодки.
«И здесь морская душа», — подумал он.
— Еще начальник пресс-службы хотел подойти, — сказал генерал, после того как все перездоровались. — Позови его…
Он посмотрел на Эхтина. Тот вышел и позвонил от секретарши. Ветров обратил внимание, что абсолютно на всех офицерах форма сидела как с иголочки. А уж он-то в этом толк понимал. В его военном училище умение носить мундир было возведено в культ. Миллионы секретов передавались из поколения в поколение курсантов. Те, на ком форма висела мешком, становились объектами насмешек.
Так вот, эти офицеры в его училище ходили бы в авторитетах. Форма на них сидела как влитая. Причем каждый добавил в уставной наряд какую-нибудь щегольскую штучку: у кого шитые золотом звезды, у кого погоны трубочкой, у кого — особенные пуговицы.
— Здравствуйте, я начальник пресс-службы. — В кабинет вошел высокий блондин в форме полковника. — Очень приятно познакомиться.
«Врет, — разом подумали и Ветров, и Азарова. — Он бы с удовольствием послал на три буквы. Да в Генпрокуратуре не позволили».
«Опасней всего баба, — мигом оценил журналистов полковник-блондин. — Парня сломать будет нетрудно. Отчего с косичкой? Педик, что ли? Его бы в армию, там быстро из него человека сделают. А то как червяк гражданский…»
— Это авианосец «Минск»? — для затравки разговора спросил Ветров, показывая на одну из фотографий. — Тот, что на рейде сгорел в начале девяностых?
— Да, — сказал генерал, и его лицо потеплело.
«А парнишка вроде неплохой, хоть и журналюга, — подумал хозяин кабинета. — Может, найдем общий язык?»
— Я на нем в поход ходил в Индийский океан, — с ностальгией в голосе произнес генерал. — Я тогда еще прокурором на флоте служил.
— Ну теперь на нем далеко не уйдешь, — улыбнулся Ветров. — Я слышал, его до сих пор не восстановили.
Начать разговор с «Минска» — это было озарением. Во времена службы Андрей подружился с пресс-секретарем группы пограничных войск, капитаном второго ранга. Тот начинал службу редактором многотиражки на корабле «Минск». Они вместе выпили не одну бутылочку, и капитан второго ранга многое поведал. Вспоминал и о походах, и о том, как чуть не сгорел во время страшного пожара, после которого авианосец поставили на вечный прикол, а его — тогда еще капитан-лейтенанта — перевели на другое место службы.