А зам генерального прокурора был не только раздосадован, но и удивлен. Чуть раньше ему позвонили из Главной военной прокуратуры и сказали, что встреча прошла нормально. Нашли общий язык с журналистами.
«Они согласились со всеми нашими доводами», — сообщил военный прокурор. А теперь точно такую же фразу произнесла Азарова.
«Что такое? Не пойму, — размышлял генерал. — Так о чем же они там договорились? И кто мне лжет?» Но он и мысли не мог допустить, что его обманули в Главной военной прокуратуре. Значит, на взгляд генерала, лгала и изворачивалась Азарова. Не сумев убедить военных прокуроров (ничего удивительного — при таких-то уликах!), она попыталась обхитрить его.
«Она много на себя берет! — сердито подумал генерал. — Может, у нее кризис возраста начинается? Стала превращаться в скандальную бабенку… Или ей действительно все-таки заплатили… Журналисты, они ведь по своей натуре продажны. Азарова ничем не лучше других». Дальнейшие «уси-пуси» немного смягчили генерала. Но неприятный осадок в его душе все же остался.
— Похоже, наши друзья из военной прокуратуры ему уже что-то напели, — сказала Ольга после разговора. — Он был не в духе.
— Я это понял. — Андрей расстроился.
«Да что же это такое! — подумал он. — Кругом стена!»
— Не вешай нос! — бодро ответила Ольга. — Мы только начинаем войну. Его… — Она имела в виду заместителя генерального прокурора, — надо будет вытянуть в редакцию. Например, для интервью. Или на какое-нибудь торжество. И там я в неофициальной обстановке с ним поговорю. Мы его перетянем на нашу сторону!
— Если гораздо раньше его не перетянет Главная военная прокуратура, — скептично заметил Андрей. — Хотя, по-моему, они его уже хорошо обработали. Не хуже, чем нас.
— Запомни, Андрюша: ты проигрываешь в тот момент, когда сам сдаешься, — с апломбом произнесла Ольга. — А ты сейчас сдаешься!
— Я не сдаюсь, — возразил Ветров. — Я просто впадаю в уныние.
— Это одно и то же.
«Может, она и права, — подумал Андрей. — Но, по-моему, излишнее самомнение — еще хуже. Оно ослепляет…»
— У нас еще остался суд, — уверенно ответила Азарова. — Его будет легче продавить. Потому что прокуратура не хочет ссориться с Верховным судом. А для самого суда мнение прокуратуры — не авторитет. Надо только убедить их отменить собственное решение. И здесь мы должны разыграть тонкую шахматную партию…
— Примерно такую, какую разыграла с нами Главная военная прокуратура? — печально сыронизировал Ветров.
«Андрюша — балласт! — раздраженно подумала Азарова. — «Вечно мнется, сомневается. Слабак! Как он в армии служил? Мужику нельзя быть таким!»
— А что ты сидишь? — гневно воскликнула она. — Звони в Верховный суд, узнавай, как там наше письмо?
«Опять я! — недовольно подумал Андрей. — Она хоть что-нибудь делает сама?!» Он почувствовал, что ему безумно лень звонить по инстанциям, вести неприятные разговоры, напрягаться, чтобы убедить невидимых собеседников. Разговор с военным прокурорами и так высосал из него все душевные силы.
Но Азарова бросила на него требовательный взгляд, и Андрей подчинился.
В пресс-службе Верховного суда ему сказали, что письмо передано в Военную коллегию.
«Опять двадцать пять!» — подумал Андрей.
— У кого там можно осведомиться о судьбе письма? — спросил он.
— У них нет пресс-службы, — ответили ему. — А сидят они в другом здании… Попробуйте позвонить сразу в приемную председателя Военной коллегии. Там что-нибудь посоветуют.
Андрей записал номер.
— Та же самая история, — сообщил он Азаровой. — Никакого особого отношения. Нас отфутболили в Военную коллегию. А там, скорее всего, передадут тем, кто выносил приговор. Догадайтесь с трех раз, какой ответ будет?
— Ты звони, — недовольно произнесла Ольга. — Если ты будешь так настроен, то Куравлеву останется только одно: ждать двадцать пять лет. А там, возможно, условно-досрочное освобождение.
— За двадцать пять лет, может, и мы чего-нибудь добьемся, — сказал Андрей, набирая номер секретаря председателя Военной коллегии Верховного суда.
Ничего путного от этого звонка он не ожидал. Мысленно приготовился к тому, что его вежливо пошлют в известном направлении. Или ответят что-нибудь туманное. Что, в общем-то, одно и то же. Но все же Андрей постарался напустить на себя побольше важности (копируя немного Азарову). Солидно представился. Уверенным голосом обрисовал ситуацию.