— Это я вас так впечатлила?
— Нет. Я же вас еще не видел. Вдруг вы хромая и косая? Хотя возможно, это как раз может и впечатлить…
— Ха-ха. Нет, я не хромая.
Голос у гостиничной проститутки был приятный, и в другое время Андрей сказал бы, что волнующий. Но сейчас его могла взволновать только одна женщина на свете, а она находилась далеко.
— Так вы хотите отдохнуть?
— Это такой многогранный вопрос, что сразу и не ответишь, — с напускной серьезностью произнес Ветров. — Мне надо покопаться в своих желаниях, чтобы узнать: что я хочу, а что — нет? У вас есть время?
— Да.
— Надеюсь, вы время разговора в счет не включаете?
— Нет, ха-ха.
— Превосходно. Только если свяжетесь со мной, ваша фирма может прогореть: я могу болтать сколько угодно. Открою вам секрет: язык — это мое самое сильное место.
— Ха-ха-ха, я учту.
У нее был заливистый смех. И этот смех покорил Ветрова. Он вдруг понял, что не хочет быть этим вечером один. После всего, что он увидел в Черном Дельфине, просто нельзя было оставаться одному. Нет, о постели речь не шла. Это Андрей тоже осознал. Дело не в моральных принципах (они как раз, на взгляд Ветрова, были нормальные: самые низкие). Но другая женщина словно околдовала его…
— Какие у вас цены? — поинтересовался Андрей. — У вас есть скидки для многодетных отцов?
— Сейчас узнаю.
Он услышал, как девушка спросила кого-то: «Вовка, у нас есть скидки для многодетных отцов?» «Только для многодетных матерей!» — был ответ.
— Только для многодетных матерей, — извиняющимся, как показалось Ветрову, тоном ответила она.
«Кто над кем подшутил?» — подумал Андрей.
— Приходите через часок, — ответил Ветров. — Как раз футбол начнется. Вы, кстати, не знаете, как вчера наши в Еврокубке сыграли?
— Нет.
— Вы разве не смотрели? — искренне удивился Андрей. — Ладно, я в дороге был. А вы-то что?
— Я… э-э… — Она осеклась. — Я работала вчера.
— Во время матча? Это какой же извращенец вас нанял?
— Но вы ведь сейчас нанимаете?
— Не бойтесь: со мной футбол не пропустите.
Через час в дверь постучали. Андрей открыл. На пороге стояла… У него даже перехватило дух… Эта девушка была слишком хороша для гостиничной проститутки из Оренбурга.
— Вы стоите дороже, — сказал он, пропуская ее в номер. — Вы знаете это?
— Да, я знаю. — Она улыбнулась.
«Может, ее подослали? — подумал Андрей. — Ведь Азарова предупреждала о провокациях. Но здесь, товарищ майор, вы прокололись: я не женат. Шантажировать меня снимком с девочками — дохлый номер. Я сам вам целый фотоальбом готов принести, чтобы вы казенную пленку не тратили. А если вам надо узнать мои планы — так они и так как на ладони…»
— Вы работаете на ФСБ? — с улыбкой спросил Ветров, подставляя ей стул.
— А что такое ФСБ? — Девушка вопросительно посмотрела на него.
— Ха-ха, хороший ответ…
«Если она агент, то очень остроумно, — мелькнуло у него в голове. — А если действительно не знает? Эх, бросить, что ли, все и остаться в Оренбурге с этой Кармен?»
— Вы похожи на Кармен, вам часто это говорят?
— Нет, меня Аня зовут.
— Это понятно, но вы очень похожи, словно Мериме лепил с вас…
«Кармен» — это действительно первое, что пришло на ум, когда он увидел ее. Длинные черные волосы блестели и вились. В глазах горел огонек. На правой щеке возле кончика губ чернела родинка. Маечка-топ едва сдерживала высокую грудь и оголяла соблазнительный пупок. Мини-юбка и стройные ноги довершали разгром противника. Но главное — от нее исходила весенняя свежесть.
«Не успели, наверное, еще затаскать», — подумал Андрей.
— Кто, простите, лепил? — спросила она.
— Проспер Мериме. Писатель. Он написал «Кармен».
По ее взгляду Андрей понял: она в этом ни бум-бум.
— Ты разве ничего не слышала про Кармен? — произнес он, подумав: «Что я буду ей «выкать», мы же не в опере встретились».
— Что-то слышала. — Аня наморщила лоб. На нем легко читалось, что она просто стеснялась показаться невеждой. Хотя стеснение для гостиничной проститутки — вещь относительная. — Это история про бедную девочку, которая вышла замуж за богатого спонсора? — Аня вопросительно посмотрела на него.
— Ну, в общем, да. — Андрей едва не поперхнулся.
Признаться, такого поворота он не ожидал. Ему казалось, что уж про Кармен-то знают все. Получалось: все, кроме самих Кармен.
— И оперу не слышала? — Ветров искоса посмотрел на нее.
— Нет.
— Ну как же. Вот это: «У любви, как у пташки, крылья». — Андрей стал напевать арию, ужасно фальшивя и сбивая голос. Потом попытался станцевать партию испанок с кастаньетами. Но поскользнулся на линолеуме и чуть не упал.