Так что от будущего Дмитрий ждал только хорошего. А переломным моментом должен был стать этот день! Он чувствовал это! Поэтому и на работу пришел пораньше. Чуть позже стали подтягиваться остальные действующие лица. Полковник Гордиенко принес сводку наружного наблюдения.
— После допроса объект долго сидел на остановке, курил с задумчивым видом, — сказал сыщик.
— Сильно его зацепило, — произнес начальник следственного отдела УФСБ.
— Значит, мы в точку попали.
— Все выходные просидел дома, — добавил Гордиенко.
— О чем говорил?
— Да бытовуха все. Пустые разговоры.
— А вы что думали: он жене начнет каяться?
За несколько минут до того, как должен был появится Куравлев, все собрались в просторном кабинете начальника отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры. Лишь Фиников остался ждать гостя в своем кабинете.
— Разрешите? — постучал пришедший.
— Да. Проходите. A-а, Куравлев! Пойдемте. Нас уже ждут…
Они вместе пошли в другой кабинет. В коридоре люди, как казалось Финикову, уважительно (и с интересом) косились на них. Никто из них не знал (и не мог знать) про то, что им удалось стать свидетелями исторического события: следователь ведет на решающий допрос кровавого убийцу. Но отчего-то у Финикова сложилось впечатление, что в руках случайных зрителей вот-вот появятся яркие флажки, какими восторженная толпа обычно приветствует победителей, стоя вдоль дороги. У Дмитрия было такое ощущение, что пробил его личный час триумфа. И — черт возьми — он заслужил этот час!
Кабинет шефа, куда Фиников привел Куравлева, был залит солнечным светом. Лица присутствующих были спокойны и сосредоточенны. Будто мужчины собирались расписать партию в преферанс.
— Присаживайтесь, — произнес начальник следственного отдела УФСБ области.
— Здравствуйте. — Глаза Куравлева забегали.
— Курите, — сказал шеф Финикова.
— Спасибо. — Куравлев трясущейся рукой взял предложенную сигарету.
В эту минуту Фиников почувствовал презрение к подозреваемому: тот явно понял, что его вывели на чистую воду. И теперь жутко боялся ответственности. То есть оказался мелким, трусливым человечишкой. А Фиников считал достойными уважения лишь тех, кто не боялся отвечать за свои проступки, даже — за очень страшные проступки.
— Тебе Шилкин часто снится? — Полковник Гордиенко надвинулся на Геннадия. — А дети его?
— Н-нет…
По тому, как испуганно сжался подозреваемый, Фиников понял: они попали в точку! Все отрывки сложились в голове следователя в четкую и ясную картину: вот маленький, жалкий человечек с подлой душонкой. Что произошло? Может, увидел пистолет в дежурке и что-то вспыхнуло внутри. Может, разговоры о машине разожгли костер зависти и этот огонь поглотил разум. Злоба и зависть привели Куравлева в дом друга, заставили нажимать на курок, бить ножом. А когда он остался один в залитой кровью квартире, то на него лавиной обрушился страх. Он и погнал Куравлева прочь из квартиры. В панике убийца бежал сломя голову.
С тех пор так и жил, стараясь забыть свою страшную тайну. И непонятно, чего боялся больше: разоблачения или того, что придется нести груз в душе до конце дней… Вот что стало ясно следователю…
— Как же ты живешь с этим? — мягко спросил Дмитрий.
— Я н-не понимаю: с чем живу?
Фиников почувствовал, что разговор предстоит долгий. Но он нужен не только им, но и самому Куравлеву. Теперь Дмитрий видел себя исповедником. Это тяжелый и безрадостный труд: очищать чужую душу. Он подошел к двери и повернул ключ в замке, запирая дверь кабинета.
— Ты убил Шилкина. Мы знаем это, — с напором говорил Гордиенко. Но напор был не такой сильный, как обычно. Фиников заметил, что на Тюничева тот давил гораздо сильнее. А на этот раз почему-то выбрал, скорее, пудовую гирю. Видимо, тоже почувствовал деликатность их миссии.
— Говори правду. Кайся!
— Нет-нет. Это не так. Честное слово! — По глазам Куравлева было видно: он юлит.
— У нас есть доказательства, что именно вы убили Шилкина, — спокойным тоном произнес Фиников, стараясь подражать голосам добрых священников из кино. — Мы знаем, как все было. Вы можете и дальше отпираться. Но тем лишь усугубите… Сними грех с души. Нельзя с такой тяжестью жить. Дети во сне не приходят?