Поэтому она стала избегать мужчин. Зато — больше сидеть дома, заниматься хозяйством. Оказалось, что, если заботиться о родном доме, поддерживать очаг, тот отплатит сторицей, вдохнет сил. Может, он и не вернет утраченного счастья, но восстановит душевное равновесие.
Вскоре Таня превратилась в затворницу. А на людях она старалась быть максимально незаметной. Иногда даже представляла, что на ней шапка-невидимка. Она так преуспела на этом поприще, что скоро действительно превратилась в серую незаметную мышку.
Зато в этой новой жизни у нее появилось гораздо больше подружек. Как-то одна из записных красавиц буквально силой вытащила Таню на прогулку. В летнем кафе к ним подсел бравый прапорщик. К удивлению подружек, он начал кадрить именно Таню. Она к тому времени уже окончательно вжилась в новый облик и играла ту же роль, которую в школьные годы при ней исполняли Света, Клава или Ксюша. Горькую и унизительную, надо сказать, роль.
Но прапорщик, которого звали Геной, атаковал именно Таню. Это было непривычно и необычно. Подружка поначалу недоумевала, потом стала нервничать. Таня, как могла, отбивала попытки прапорщика завязать с ней знакомство и пыталась перевести стрелки на подругу-красавицу. Хотя, честно говоря, душа этому противилась. Приглянулся ей Гена, чего скрывать.
Бойкий и веселый. За словом в карман не лез. О хороших манерах тоже знал, сразу видно, не понаслышке.
В общем, познакомились. Погуляли. Обменялись телефонами. Таня предложила сходить на пляж. У прапорщика загорелись глаза. А она с тайным злорадством представляла его сверкающие пятки: была уверена — сбежит через пять минут. Чтобы не затягивать предсказуемый финал, она решила расставить сразу все точки над «и».
Поначалу прапорщик оправдал «доверие». Когда он увидел ожог, его лицо напряженно вытянулось. Было заметно, что Гена только из вежливости старался скрыть и сдержать свое дикое желание пуститься наутек. Таня видела душевные терзания кавалера и втайне ехидничала, мол, не все же ей страдать. Пусть и ухажер помучается. Покажи, кавалер, чего стоили твои вчерашние слова? Я так и знала, что ты пустобрех. И ожог тут вовсе ни при чем! Просто мужчины — мелкие душонки. Давай драпай, драпай! Проживу и без тебя…
Геннадий проводил ее до дома и… пригласил на новое свидание…
Татьяна даже растерялась…
Это было что-то!
Может, мазохист какой, промелькнуло у нее в голове. А Геннадий усиленно делал вид, будто никакого ожога и нет вовсе. Словно он ничего не заметил.
Они стали встречаться. Поначалу Таня воспринимала это как недоразумение. А еще очень боялась поверить ему, потому что обман мог обернуться такой страшной болью, по сравнению с которой даже ожог — мелкая неприятность.
Но Гена был настойчив. И очень скоро они оказались в постели. В первый раз у них ничего путного не получилось. Но то, что ее захотел мужчина, уже само по себе было приятно. И довольно символично.
Таня с испугом стала замечать, что привязывается к этому человеку. Ждет каждого звонка от него. А утром просыпается с улыбкой лишь оттого, что сегодня увидит его.
«Что ты делаешь?! Остановись! Это добром не кончится! Он же все равно уйдет!» — твердила сама себе Татьяна. Но остановиться она уже не могла. Потому что — влюбилась.
А когда они легли в постель в третий раз, ее настиг неземной оргазм. Хотя все вышло как-то спонтанно. Таня не строила никаких грандиозных планов на этот вечер. Они просто сидели у нее дома и листали школьный альбом. А потом ее вдруг подхватил вихрь.
Будто ветер сорвал ее одежду, его одежду и бросил их нагие тела на диван. По коже девушки побежал озноб. Ее затрясло от холода, а потом резко бросило в жар. Но она еще успела почувствовать, как жесткие ворсинки покрывала потерлись о ее спину. Правда, это было последнее, что чувствовало тело. Душу словно вырвало из груди и бросило в небо…
Некоторое время Таня наслаждалась радостью полета: крутила бочки, выписывала мертвые петли, заходила в пике и опять поднималась вверх.
Затем ей захотелось узнать, а что же скрывает за собой голубой небосвод? Она мчалась прямо в небеса, а оболочку души охватывал жар. Так всегда бывает: если мчаться с гигантской скоростью в атмосфере, вокруг все горит.
Когда пламя сжало ее душу до размеров шарика для пинг-понга и, казалось, вот-вот поглотит целиком (а у Тани уже не было сил это терпеть и сопротивляться), небосвод разорвался. Огонь мигом погас, а душе стало хорошо и легко.