— Мне приятно болтать с тобой, — эту фразу Дочкин спешно начертал на бумажке, и Аня ее повторила. — Ты…
Она поднесла глаза ближе к листу бумаги, на котором чекист написал еще одно слово, и почти по слогам прочитала:
— Не-о-бычный…
Это прозвучало томно и возбуждающе. Ведь Ветров не видел, что делала Аня в тот момент. Голос плыл как бы сам по себе. А потому казалось, что он задумчиво тягуч, переполнен волнением и сексуальностью, таит скрытую энергию. Получилось, будто слово было не произнесено, а выстрадано. И это убило Ветрова…
— Ты убила меня, — честно признался он.
Андрей не строил иллюзии насчет девиц древнейшей профессии. Они не могут влюбляться в клиентов. Он знал это. Так же как врач не может брать на себя боль каждого пациента. Как журналист при подготовке рядовой заметки не включает жар своего сердца. Так и проститутка не влюбляется в клиента. Иначе можно сжечь свою душу раньше времени.
Работа есть работа… Она требует холодной головы. Ну и само собой — чистых рук.
Но от слов Ани его сердце все-таки дрогнуло. Разум говорил: не стоить верить. Но мужское самолюбие кричало: да как можно не верить?! Это же чистая правда!
«Ты нравишься женщинам, старик, это факт. — У Ветрова теплая волна прилила к груди. — Сегодня сразу две потеряли голову. Но что делать: ты действительно необычный. Надо нести этот тяжкий крест. Пусть знает, что есть нормальные мужики, а не только похотливые козлы. Я верну ей веру в мужской род. Вот в чем моя высокая миссия!»
— Я могу вернуть тебя с того света, — произнесла Аня.
Эти слова тоже написал Дочкин и азартно прошептал: «Понежнее, понежнее, твою мать!»
— Хочешь, сделаю искусственное дыхание? — Это тоже были слова Дочкина, прочитанные Аней. — Просто мне хочется хоть чуть-чуть побыть с тобой. Деньги тут ни при чем. Не знаю, может, я сошла с ума…
«Глупость какая-то! — думала она, повторяя написанные чекистом фразы. — Язык свернешь. Ну и бред!»
— Ты пролила бальзам на мою израненную душу, — с улыбкой сказал Ветров, чувствуя, как начинает колотиться сердце. — Ладно, давай встретимся. Только не в номере. В баре.
Дочкин весь затрясся, показывая: ни в коем случае не соглашайся!
— Я не могу, — ответила Аня. — Если меня заметят, могут быть неприятности.
«М-да, я бы тоже не хотел встретиться с ее сутенерами, — подумал Андрей. — Может получиться очень неприятная сцена». Но и приглашать девушку в номер ему не хотелось. Футбола ведь по телевизору не было. А просто так чего с ней сидеть?
Андрей вспомнил замечательную фразу, которую выдал один из его друзей много лет назад…
Они зацепили тогда двух роскошных женщин. Обеим было чуть больше тридцати, но выглядели они лучше многих двадцатилетних. Модельной (как сейчас принято говорить) внешности, с искусственным загаром, в легких платьях — мечта, а не женщины!
А вечер был просто изумительный: летнее тепло, прозрачное небо, звезды. Романтика, черт возьми! Они сходили вместе в ресторан. Потом посидели в летнем кафе. Потанцевали прямо на набережной.
Примерно в четыре часа ночи усталые и довольные подошли к дому очаровательных дам. (Те жили в одном подъезде.) В квартирах никого не было. В общем — идеальный расклад. В душе Ветрова витала легкая эйфория. Но он вдруг с ужасом представил, что сейчас придется потеть в темноте на диване, пытаясь подобрать ключики к незнакомой даме…
Доставлять удовольствие женщине — это труд. Приятный, конечно. Но в тот вечер Ветров слишком устал, чтобы как следует потрудиться. Он был расслаблен и доволен жизнью и собирать волю в кулак вовсе не хотел. Тем более что утром (уже через пару-тройку часов) надо было идти на работу… А побыть эгоистом — позаботиться о своем удовольствии и уснуть — ему не позволяла совесть. Поэтому больше всего боялся, что дамы сейчас пригласят на чай.
Но они не пригласили. Хотя было видно: можно напроситься. Никаких проблем не будет! Однако мужчины сделали вид, будто не понимают, чего от них хотят на самом деле. А женщины постеснялись намекнуть. Или просто проявили норов, мол, им надо, пусть и напрашиваются. Или тоже устали…
Ветров с товарищем попрощались и пошли восвояси.
— Прекрасный вечер, — сказал по дороге Андрей.
— Да, — ответил товарищ. — И женщины замечательные.
— Мне они очень понравились.
— Мы отлично провели время.
— И хорошо, что не зашли к ним, — задумчиво произнес Ветров. — Всегда надо вовремя останавливаться. А я лично устал, да и на работу рано…