Цель, которую имел в виду Андрей, — стать великим писателем. Именно — великим. На компромиссы он был не согласен. Какой смысл марать бумагу, если тебя потом не внесут в учебники по литературе? Если твои портреты не будут висеть в школе, а школьникам не придется корпеть над сочинениями по тебе, то какой же ты великий писатель? Не стоило тогда и начинать! Так считал Андрей.
Правда, как казалось, изначально у него не было никаких шансов. Потому что писатели (великие писатели, обычные писатели, бездарные писатели и даже серые графоманы) жили совсем в других мирах, раскинувшихся где-то там — по ту сторону бескрайней тайги. Там же находились издательства, типографии, маститые критики. А Ветров рос в маленьком дальневосточном городке. До ближайшего мегаполиса — Хабаровска — было, конечно, рукой подать. Но — по дальневосточным меркам. Всего каких-то два часа… Лету. Зато авиарейсы в краевой центр отправлялись регулярно из маленького деревянного аэропорта. «Так что не такая уж мы и глубинка», — говорила Андрюше мама.
Городок был портовый. И по вечерам Андрюша любил смотреть из городского парка на мачты стоявших на рейде кораблей. Он разглядывал японские сухогрузы, советские танкеры и эсминцы. А с моря доносились крики чаек…
Если же он оглядывался, то видел сопки, окружавшие город. Ведь существовали две вещи, которые в его городке можно было увидеть с любой точки: лес и мачты.
Лишь через много лет — в Москве — он понял, какое замечательное у него было детство. Это в столице, кажется, стоит появиться любой луже, и над-ней мигом вырастают рыбаки. Например, возле дома, где снимал квартиру Ветров, есть поросший тиной пруд. Размер — чуть меньше футбольного поля. Дно у берега усыпано грязными банками, пакетами, железяками. Но у пруда постоянно торчат мужики с удочками.
— Вы что здесь ловите? — однажды поинтересовался Андрей.
— Удовольствие, — шепотом ответил рыбак.
— А в плане рыбы?
— Как повезет, — так же шепотом ответил мужик. — Иногда плотвичка клюет. Можно карасика поймать.
— Да вы что? — изумился Ветров. — Откуда здесь рыба?
«Это же лужа. Она ни с чем не соединена. Какие, на фиг, плотвички? — промелькнуло в голове у Андрея. — Если и жили когда-то, хотя это бред, так давно подохли. Или их выловили. А приплыть неоткуда. Разве — из канализации».
— Отойди и не мешай, — сердито ответил столичный рыбак.
А вот у них рыбалка так рыбалка! И охота так охота! Потому что лес такой: отойди на пару шагов от города — и заблудишься! Если, конечно, приезжий. Свои-то в лесу — как дома.
Однажды дядя Андрея — рыбак и охотник, что называется, от Бога (это признавали все местные рыбаки и охотники, а уж они-то толк знали) — пригласил племянника на охоту.
Они сели на японский джип и доехали до поселка Большая Маковка, что вырос при горнообогатительном комбинате (добывал золото). От города до Маковки было ровно сто километров. В машине охотничья компания (четыре мужика и три пацана) весело гудела. Ведь проводник им обещал настоящие охотничьи места!
В поселке пересели на грузовики — мощные «Уралы» — и еще десять часов продирались сквозь тайгу по размытой колее. Потом остановились.
— Дальше на машинах не проедем: нет дороги, — сказал проводник.
Тут их ждал вездеход. Они пересели на него и еще шестнадцать часов ломились сквозь заросли. Но охотники смотрели только вперед — горящими глазами. (Хотя Ветрова при этом немного укачало.)
Наконец приехали в зимовье. Андрею показалось, что оно напоминает прибалтийский хутор, который он видел недавно в кино. Несколько добротных деревянных построек, огромный стол на улице. Зимовье стояло в центре небольшого луга. А вокруг — девственный лес!
— Ну, готовы? Пошли! — сказал проводник.
Долго идти не пришлось. Не успела их группа сделать и пару шагов, как с опушки леса вышел лось и направился к ним.
— Вот он, вот он, стреляйте! — закричал проводник.
За деревьями появилось еще несколько животных. Они с любопытством глазели на людей.
Дядя Ветрова вскинул ружье. Но лось продолжал бежать прямо на него, смотря доверчивыми глазами.
— Эй, зверь, я охотник! — растерянно закричал дядя. — Я буду пиф-паф делать! Ты куда бежишь, так тебя растак? Стой же, да стой же ты! У тебя с головой все в порядке?! Смотри! Я нажимаю на курок. Нет, мужики, ну не могу я так охотиться!
Лось подошел вплотную и обнюхал ствол. Дядя опустил ружье. От опушки отделились остальные лоси и лосихи.
— Да вы чего, с ума посходили? — закричали охотники. Они стали рычать, изображая звериную ярость, и грозно потрясать ружьями. Но лоси нисколечко не испугались.