Выбрать главу

Андрей Кивинов

Братство по оружию

– Вот ты послушай, – Жора на ста десяти обошёл «Икарус» и остался на левой полосе, – был я тут у сеструхи в гостях. У неё пацан, племяш мой, лет пять. Купил ему книжку в подарок. «Добрые сказки» называется. Там солянка – братья Гримм, Андерсен и прочая кодла. Картинки яркие. Племяш прицепился, почитай, дядь Жора, почитай… Ну ладно, садись, почитаю. Открываю первую сказку, про Мальчика-с-пальчика. Начинается: «У мужа с женой было семеро детей, но не чем было их кормить. Тогда задумали они отвести детей в лес и там оставить на съедение диким зверям». Вот это, блин, добрая сказочка! Родных детей – волкам голодным! Чего ж они столько нарожали, ежели кормить нечем? Самих бы в лесу к берёзе привязать! А детишки-шизофреники, вместо того чтоб в полицию заявить, маме с папой подарков из леса приволокли!.. Ладно, читаю дальше. Андерсен. Ганс-Христиан. Великий гуманист. «Большой Клаус и Маленький Клаус». Про двух братанов отмороженных. «Убил Большой Клаус бабушку топором и повёз её продавать…» Труп продавать, если ты не понял! Не, ты представляешь, это ж каким надо быть великим гуманистом, чтоб такое написать! Читайте, детишки, учитесь! Точите топоры, мочите бабушек. И дальше, что ни сказка, то жуть кровавая. Людоеды, разбойники, маньяки… Про кражи и «кидалово» я уж вообще молчу, они в порядке вещей… Что и говорить – доброта. За такие книги мясные срок давать надо. Сплошная пропаганда насилия! Причём в особо циничной форме! Действует на детское подсознание, как двадцать пятый кадр. А потом удивляемся, почему убийств так много и преступность растёт. Что, я не прав? Назови хоть одну сказку без чернухи?

– Колобок.

– Хрен там! Сожрали Колобка! Статья сто пять!

– Красная Шапочка.

– Там вообще полный букет. Начиная с мошенничества, кончая двойной мокрухой.

– Жора, если не хочешь, чтобы случилась настоящая двойная мокруха, вернись на свою полосу.

– А, нуда…

Мелькнул указатель. До Ивангорода двадцать километров. Почти приехали, слава Богу. Предыдущую пару часов я был вынужден стоически переносить бесперебойную Жорину трескотню и порядком устал. Напарник может трепаться на любые темы, особенно, если собеседник не в силах смыться от него под благовидным предлогом. А из салона «Жигулей» на скорости сто километров в час особо не смоешься. Приходится терпеть.

– Ты в Эстонии не заблудишься, сказочник?

– Я в Эстонии, как Рэмбо в воде. Думаю, за десять лет, что я там не был, география не сильно поменялась. К тому ж мы едем в Нарву, а это практически русский город, всегда можно спросить дорогу… Что-то машин многовато попутных, боюсь, застрянем на границе часов на пять, а то и до утра. Крис сказал, без очереди там даже с мандатами не пролезешь.

В Эстонию мы с Георгием катим не на экскурсию по рыцарским местам. Но и служебной необходимостью наш вояж тоже не назовёшь. Идём навстречу пожеланиям руководящего состава родного отдела милиции. А точнее – нашего идейного вдохновителя майора Стародуба, служащего в должности заместителя начальника по личному составу. Мы не слишком близки ему по духу и, признаюсь, не всегда добросовестно выполняем его мудрёные указания, но в данном случае решили не отказывать в помощи.

У Ильи Викторовича Стародуба пропал племянник. В смысле, без вести. Молодой балбес девятнадцати лет от роду по имени Константин. Живёт он в Питере со стародубовской сестрой, матерью-одиночкой. Студент, второкурсник. Парнишка себе на уме, старших не слишком слушает, с кем гуляет не рассказывает, хотя денег на ночные клубы просит регулярно. А в угол ставить поздно. Стародуб пытался воспитывать, но замполитовские методы для этого не уместны. Мать же балует, что тоже вполне объяснимо. У мальчика трудное детство, безотцовщина. Вот и добаловалась до ручки.

На мартовские праздники молодой Стародуб сорвался в Эстонию. Якобы к какому-то институтскому приятелю, в Нарву. На пару дней, оттянуться на сопредельной территории. Мать особо не возражала, денег дала. У приятеля там родительский дом, без крыши над головой детишки не останутся. Отправились они туда на рейсовом автобусе две недели назад, и с тех пор ни слуху, ни духу. Мобильного телефона у Константина нет, а адреса приятельского сын маме не оставил. Естественно, когда пошла вторая неделя, та заволновалась. Бросилась в институт, но там её огорошили, заверив, что граждане Эстонии у них не учатся. Перелопатили анкеты всех студентов, но ни у кого родственников в Нарве не обнаружилось. Мать к Стародубу. Помогай сына искать, ни звонков от него, ни писем. Вдруг что на чужбине стряслось? Стародуб связался с пограничниками. Там подтвердили – Костя границу пересёк, назад не возвращался. Виза оформлена туристической фирмой. В фирме развели руки – мы за клиентов не в ответе. Да, визу оформили, но поехал он в Эстонию не в составе туристической группы, то есть не по путёвке, а частным порядком. С кем, понятия не имеем, мы по десятку виз в день делаем, разве всех упомнишь?

Стародуб в Эстонию позвонил, в Министерство внутренних дел, так и так, посмотрите скоренько, не находился ли труп племянника, тьфу-тьфу, не сел ли мальчик в тюрьму, не лежит ли в больнице в коматозном состоянии. В министерстве отнеслись с пониманием. Присылайте официальный запрос, желательно через Интерпол. Месяца через три дадим исчерпывающий ответ по всем пунктам, До звидания.

От племянника по-прежнему никаких сигналов. Мать в трансе, от телефона не отходит. И тут Стародуб вспоминает, что у его подчинённого, оперуполномоченного Георгия есть дальний родственник в эстонской криминальной полиции. Как раз в Нарве. Жора, в силу природной болтливости, такой отрадный факт скрыть от коллектива не смог. Стародуб к нему – выручай. Позвони родственнику, пусть хотя бы по учётам проверит, жив ли племяш? Жора, естественно, не отказался, даже не потому, что начальник просит, а из чисто гуманистических соображений. Связался с Крисом, так зовут родственника, объяснил ситуацию, попросил помочь. Тот просьбу выполнил, проверил. Ни в морге, ни в больницах Нарвы и окрестностей Константин не зарегистрирован. Но, возможно, он доставлен в морг, как неопознанный, без документов. Таких довольно много, особенно по весне, когда сходит снег. И рыбаки находятся замёрзшие и просто сердечники всякие. Надо проверять обстоятельно. Не исключено также, что Стародуба-младшего занесло в другой департамент. В тюрьме он вряд ли сидит. Оттуда бы обязательно позвонили родственникам.

Георгий доложил Стародубу. Замполит осерчал. «Очень надо этим чужеземцам искать какого-то питерского студента!» Но от этого не легче. Вторая неделя на исходе, с человеком явно что-то стряслось. Стародуб опять к Жоре. Давай сами сгоняем в Эстонию, определимся там на месте. В морг заглянем, больницы проверим, с погранцами потолкуем. Пускай твой Крис вызов пришлёт, а паспорта я за один день оформлю. Все расходы беру на себя.

Отчего ж Жоре не прокатиться, особенно на халяву? Заодно и родственника навестит, со времён перестройки не виделись. «Конечно, конечно, товарищ майор, готов хоть завтра в эстонский морг». Утром в ОВИР побежал паспорт оформлять. Возвращается – Стародуб, точно лев разъярённый, по кабинету скачет. Комиссия очередная из Москвы приезжает, тусоваться и смотреть, как движется подготовка к юбилею города. Приказ всему командирскому составу, а особенно замполитам, в течение месяца рабочих мест не покидать, отпуска и командировки отменить. Жора тогда и предложил замену. Давайте, мы с Андрюхой съездим. За три дня управимся.