«Антон, я заеду на пару часов в МаксиЭмпориум, соседка сказала, у них сегодня распродажа. Как ты там? У тебя всё в порядке?» выскочило перед глазами сообщение из реального мира.
Это мой дед. Мой единственный родственник. Когда-то давно у нас была большая дружная семья. Но отец погиб во время последней мировой войны, а вскоре умерла сильно горевавшая по нему бабушка. Мою маму и ее родителей убили в случайной перестрелке во время одной из «Ночей Возмездия», когда они, замешкавшись из-за поломки автомобиля, не успели укрыться за пределами своего полиса.
(Примечание автора: в описываемом мире «Ночь Возмездия» – это согласованный с властями короткий период вооруженных разборок между преступными группами, во время которого полиция воздерживается от вмешательства. «Ночи Возмездия» обычно сопровождаются всплесками анархии, убийством мирных граждан и повсеместным разграблением окружающих территорий. По́лис – территориальная единица, примерно то же, что современный городской район, но с расширенным самоуправлением. В типовом полисе из «Братства равных», в качестве обязательного минимума, есть собственный отряд вооруженной самообороны, состоящей из проживающих в нем дееспособных граждан. Полисы, как правило, охраняются группами добровольцев, огорожены или фортифицированы - в зависимости от благосостояния их жителей. В мирное время проход между полисами свободный. Несколько крупных полисов составляют город, то есть, мега-полис).
«Дед, у меня всё тип-топ. Через час освобожусь. Езжай спокойно по своим делам», - подключенная к мозгу программа бодро переписала звуковые импульсы в буквы и отправила их в формате сообщения на телефон деда.
Мы с дедом живем дружно и понимаем друг друга так, будто подключены к общей компьютерной системе. Вот и сейчас он интуитивно почувствовал, что я попал в какую-то переделку, и поинтересовался, все ли со мной ОК.
Если бы не дед, я был бы сейчас в самом жалком состоянии, а может быть, и вообще не дожил до сегодняшнего дня. Два года назад, во время последней «Ночи Возмездия», обрушившаяся стена горящего здания, откуда я вытаскивал ребенка, сломала мне позвоночник. После того, как общественность вручила мне награду, сказала громкие слова о моем подвиге и назначила небольшое пособие по инвалидности, мы с дедом остались наедине с нашей трагедией. Но с моим дедом не так-то просто впасть в отчаяние. Он подбадривал меня, тормошил, отвлекал от горьких раздумий, придумывал мне занятия и никогда не терял бодрости сам. Глядя на него, я старался не раскисать. Вместе с ним мы перелопачивали информацию в интернете, следя за новейшими разработками в восстановлении травм позвоночника.
«Ты даже не подозреваешь, какая сейчас потрясающая медицина по сравнению с моим временем, - говорил дед. - Сейчас даже зубы научились выращивать. Когда я был молодым, о таком и мечтать не смели!»
Послевоенная медицина действительно достигла больших высот. Помимо замены утраченных зубов новыми, выращенными прямо в челюсти пациента, люди научились искусственно создавать и другие органы, совершенно идентичные природным, да только стоят эти новые органы запредельные деньги и доступны только богачам. Мы с дедом выяснили, что на данный момент можно создать три типа искусственных биосистем, полностью заменяющих разрушенный позвоночный столб: «серебряный», «золотой» и «платиновый» позвоночники. Со вживленным серебряным позвоночником человек может кое-как ковылять и сам обслуживать свои основные потребности. Золотой позвоночник возвращает полную подвижность, но нуждается в подпитке в виде регулярного приема дорогостоящих препаратов. Платиновый позвоночник полностью сращивается с органикой человека и восстанавливает дееспособность. Но вот цены… цены на эти замечательные изобретения начинаются от миллиона международных драхм