(Примечание автора: международная драхма (интердрахма) – единица всемирной валюты мира «Братства равных»).
Даже если я совсем перестану тратить на еду, счета и бытовые нужды свою теперешнюю зарплату в сто тысяч интердрахм в год, перебиваясь с хлеба на воду на пособие по инвалидности (две тысячи союзных драхм/месяц) и пенсию деда (пять тысяч союзных драхм/месяц) – я, разумеется, никогда в жизни себе не позволю сесть на шею деду, - мне придется экономить десять лет, чтобы купить самый простой серебряный позвоночник за миллион интердрахм. Цена на золотой позвоночник начинается от пяти миллионов, а на платиновый – от десяти. Не нужно быть математическим гением, чтобы вычислить, что для того, чтобы заработать на платиновый позвоночник, мне не хватит всей моей жизни.
Но выход все же есть. «Миры бесконечности». Так называют большой кластер интерактивных игр, где играют на деньги. В наше время гейм-пространство «Миры бесконечности» - это то же, что золотые прииски Аляски и Калифорнии в прошлые века. Во времена, когда все ресурсы планеты давно разделены, и бо́льшая часть человечества не имеет возможности заработать на элементарные нужды, «Миры Бесконечности» дают авантюристам шанс стать мультимиллиардером за одну игровую сессию. Правда, таких счастливчиков крайне мало, и чаще всего они кончают плачевно, потому что шальные деньги никому не приносят удачи. Честно говоря, у тех, кто рискнул войти в эту игру намного больше шансов потерять последнее, чем разбогатеть. Но когда отчаявшиеся от вечной бедности игроки делают ставку на «Миры Бесконечности», они стараются не думать о таком исходе.
Я начал размышлять о вхождении в «Миры Бесконечности», еще когда сидел на своем нищем пособии по инвалидности. Я без конца крутил в голове варианты, как мне добыть, нет, не миллион, а сразу десять миллионов, и не через десять лет, а в ближайшие два-три года. Меня не устраивал примитивный серебряный позвоночник, который сделал бы из калеки полукалеку. Я получил перелом позвоночника в двадцать два года - к тому моменту, когда я каким-то чудом скоплю хотя бы миллион интердрахм, я буду старым доходягой, мои ноги атрофируются, а тело будет деформировано постоянным нахождением в инвалидном кресле. К тому же, искусственный позвоночник, однажды вживленный в организм, уже не может быть заменен другим типом биосистемы, то есть, однажды поставив серебряный позвоночник, я лишался шанса заменить его на платиновый когда-нибудь при более благоприятных обстоятельствах. Нет, проблему нужно было решать кардинально и быстро.
Тогда-то я и задумал войти в «Миры бесконечности». Когда я был здоров, я чурался всех видов азартных игр, как и все нормальные люди. Но болезнь заставила меня пересмотреть приоритеты. Меня останавливало только одно – отсутствие средств на взнос для входа в игру. У нас дедом ничего не было, кроме небольшом квартиры в старом доме в рядовом захудалом полисе. Закладывать квартиру у меня бы не хватило духу. Это было бы крайне несправедливо по отношению к вырастившему меня старику, который вместе со мной мог бы остаться без крыши над головой, если удача от меня отвернется.
Пока я придумывал, как купить вход в «Миры бесконечности», случай попасть туда представился сам.
Вскоре после того, как я получил травму, на мою студенческую е-почту (в тот роковой год я был студентом на последнем курсе политехнического университета) пришло письмо из кадрового отдела от одной из международных корпораций с предложением должности офицера в отделе безопасности. Сперва я не обратил на него внимания: моей специализацией были геокомпьютерные технологии, а тут вдруг моей кандидатурой заинтересовался какой-то отдел безопасности. Они бы еще предложили устроиться у них вахтером! Я был лучшим студентом курса, и привык, что в мою почту пачками валятся запросы из отделов кадров от самых известных компаний. Я просто отмахнулся от их предложения, как и от многих других, с виду более заманчивых. Я находился в глубокой депрессии из-за внезапной инвалидности, и не мог найти в себе силы заниматься вопросами своего будущего, которое, как мне тогда казалось, должно было быть заполнено мраком до конца моих дней. Но эти типы оказались настойчивыми. Они написали мне еще несколько раз – и каждый раз я снова выбрасывал их письма в корзину. Вскоре мне домой позвонил сам ректор и чуть ли не со слезами попросил принять представителей той корпорации и хотя бы выслушать, что они от меня хотят и что могут предложить.