Во время обмена рукопожатиями я не мог не обратить внимание на кольца с драгоценными камнями, которыми были унизаны пальцы наших гостей, а у Винцелиуса Дегре и ногти мало того, что были хищно длинными, словно у холеной модной дамочки, но еще и выкрашены каким-то светящимся лаком.
Винцелиус держался более отстраненно, чем его спутник, хотя вел себя безукоризненно вежливо. Он был стар, но сохранил осанку и поступь молодого человека, а его лицо почти не было обезображено морщинами, так как высохшая кожа вплотную обтянула череп. Пушистые снежно-белые волосы до плеч обрамляли его заостренные черты; черные глаза под седыми ресницами поражали пронзительным взглядом старого орла, высматривающего добычу. Этот человек похож на старого маркиза, который долго жил затворником в своем замке, и вдруг из прихоти решил сделать вылазку наружу, чтобы прогуляться в сопровождении слуги и выяснить, как изменился мир. Вычурная одежда и многочисленные драгоценности дополняли этот образ.
По каким-то неуловимым признакам я догадывался, что Винцелиус был старше моего деда, но видя их рядом, и сравнивая обоих, я не мог не отдать должное тому, насколько хорошо удалось этому богатому старику сохранить свое физическое состояние. Хотя сравнивать их было несправедливо: мой дед в свои шестьдесят девять тоже мог похвастаться отличной формой, которую не всякий в его возрасте был способен поддерживать в условиях жизни обычного полиса, в то время, как к услугам обителям аллодиумов были штаты врачей, массажистов, тренеров и диетологов и масса свободного времени для самосовершенствования.
Мартин и Винцелиус облачились в тапочки, и мы все переместились из прихожей в комнату. Дед собрался оставить меня наедине с гостями под предлогом, что хочет приготовить нам чай, но Мартин его остановил.
– Не уходите, Юрий Матвеевич, – имя деда, произнесенное на международном языке, прозвучало необычно. – Прошу вас присутствовать на переговорах. Нам бы хотелось провести их с полной открытостью. Ваше мнение в этом деле может оказаться важным фактором. Ваш внук отклонял все наши запросы, и это показывает, что он не склонен воспринимать наше предложение серьезно. Нам известно, что вы имеете на него влияние, и, возможно, примите нашу сторону, когда будете в курсе дела.
Мы с дедом переглянулись. Он пожал плечами и сел на диван рядом с моей инвалидной коляской.
- Похоже, вы много знаете про наши семейные отношения, - не без некоторого осуждения сказал дед. – Раз вы настаиваете, я готов присутствовать при разговоре, но не следует ожидать, что я буду заставлять Антона делать что-то, что он сам не захочет делать.
– Отлично, – Мартина, казалось, это вполне устроило. – Тогда позвольте мне начать. Если вы выглянете в окно, то увидите во дворе воздушный челнок, на котором мы прибыли. Челнок маркирован, как принадлежность транскорпорации AVRT, но прибыли мы не оттуда, и мы не являемся представителями этой компании. На самом деле мы представляем интересы международной контразведки.
Мартин сделал небольшую паузу, как бы приглашая нас с дедом задавать ему любые уточняющие вопросы. Я искоса взглянул на деда, но он упорно молчал и всем своим видом показывал, что собирается слушать, а не говорить.
– Как вы верно заметили, мы много знаем про вашу семью, – продолжал Мартин. – Как и кадровые службы больших корпораций, мы мониторим своих возможных сотрудников, еще когда они ходят в школу. В принципе, мы не делаем ничего незаконного. Бо́льшую часть информации мы получаем из открытых источников.
Меня так и подмывало спросить, где они получают меньшую часть информации, но я взял пример с деда и продолжал молча слушать.
– Для нас было бы особой удачей принять в нашу команду вас, Антон Матвеевич, – Мартин обращался теперь непосредственно ко мне. – Вы не только проявили с детства удивительные способности к наукам, у вас есть еще и здравомыслие, и представление о справедливости – об «общем благе», как говорили древние греки. Вы внук своего деда, человека с кристально чистой репутацией, и вы, наверняка, во многом придерживаетесь тех принципов, которыми руководствуется он.
– Не слишком ли много комплиментов? – предостерегающе заметил дед.
– Это не комплименты, это констатация факта, Матвей Юрьевич, – заговорил Винцелиус, – Вы почти два десятилетия бессменно пробыли легатом, и, конечно, по долгу службы часто имели дело с аллодиумами. Среди живущих там миллиардеров ходит присловье: можно купить всё, кроме человека с принципами. Нам хорошо известно, что вы – честный человек, и ваш внук, из всего, что мы знаем о нем, таков же. Поэтому мы не хотим его покупать, мы хотим его убедить в том, что сотрудничество с нами будет благом для всех.