Затем принялся пристегивать парашют. Самолет приближался к долине. Нацелив его на скалу за озером, Крис открыл дверь, услышал шум мотора и ощутил сопротивление воздуха. Он с трудом открыл ее до конца.
Оттолкнувшись ногами от днища, он прыгнул вниз, стараясь не задеть за откосы крыльев. Перевернулся в воздухе. К горлу подкатила тошнота. Воздушные потоки плотно прижимали к лицу защитные очки. Гула двигателя он больше не слышал. Падая, он слышал лишь свист воздуха и шум в ушах. Шлем облегал голову. Расставив для равновесия руки и ноги, он падал вниз, и ему навстречу неслась земля. Озеро вырастало в размерах. Вскоре его охватило блаженное, почти усыпляющее, чувство покоя. Стоило закрыть глаза и падение не ощущалось. Казалось, он парит, плывет над землей. Инструктор по прыжкам с парашютом предупреждал его об этом обманчивом ощущении. Убаюканные почти сексуальным наслаждением, какое доставляли упругие потоки воздуха, некоторые парашютисты слишком поздно дергали за кольцо.
Крис знал притягательную силу свободного падения. Своего первого прыжка он боялся, а потом ждал каждый из них с нетерпением. Сейчас его нетерпение усилилось — внизу был Сол. Он дернул за кольцо, почувствовал, как раскрывается за спиной парашют и наконец ощутил толчок — в небе расцвел нейлоновый цветок. О парашюте он не беспокоился. После покупки — Крис приобрел его в местном аэроклубе — он разобрал его, просмотрел все стропы, потом собрал заново. Крис никому бы не доверил сложить для себя парашют, как никогда и никому не доверил бы заботу о собственном оружии. Покачиваясь на ветру, он глядел на возвышавшиеся за озером горы, видел крошечный силуэт своего самолета, продолжавшего полет на автопилоте. Он приближался к горе, на которую был нацелен. Крис потянул за стропы, отклонился вправо, удаляясь от озера и приближаясь к лугу. На поросшем соснами склоне в расщелине между двумя скалами он заметил хижину.
Луг быстро приближался, а при приземлении, казалось, бросился на Криса. Удар был достаточно сильным. Коснувшись земли, Крис согнул ноги в коленях и упал на бок, смягчая удар и распределяя его силу между бедром, спиной и плечом. Наполненный ветром парашют потащил его волоком по лугу. Крис вскочил на ноги, потянул на себя стропы, стараясь как можно быстрее погасить купол. Ему мешал ветер.
— Ты забыл, как это делается, — донесся из-за деревьев громкий голос.
Крис узнал этот голос, повернулся, разыгрывая возмущение.
— Какого черта? Думаешь, у тебя это лучше получится?
— Безусловно. Более неудачного приземления в жизни не видел.
— Мне мешал ветер.
— Ищешь виновного, — сказал голос. — Сразу видно — новичок.
— А ты все критикуешь, сразу видно — неблагодарный сукин сын. Чем попусту болтать, лучше иди сюда да помоги.
— Ну, ты, я вижу, совсем не тот крутой парень, которого я знавал когда-то.
— Крутой или не крутой, а ближе меня у тебя нет никого.
— Согласен. Несмотря на все твои недостатки, я тебя люблю. У Криса запершило в горле.
— Если ты так чертовски сентиментален, почему бы тебе наконец не появиться?
— Потому что не могу отказать себе в удовольствии устроить торжественный выход.
Из леса медленно вышел крепкий темноволосый человек. Около шести футов ростом, с хорошо развитой мускулатурой, с тонкими чертами лица. Его темные глаза искрились весельем, и он широко улыбался. На нем были высокие ботинки со шнуровкой, потертые джинсы и зеленая шерстяная рубашка под цвет хвои. В руках он держал винтовку “спрингфилда” со скользящим затвором.
— Восемь лет, Крис. Господи, что с нами стало? Мы не должны были разлучаться.
— Работа, — сказал Крис.
— Работа? — с отвращением переспросил Сол. — Посмотри, что она с нами сделала.
Крис бросился к нему, прижимая к себе сложенный парашют. Нужно столько всего сказать, задать столько вопросов.
— Что случилось? Почему они хотят тебя убить?
— Работа, — повторил Сол. — Она обернулась против меня.
— Кто? — Крис был почти рядом с ним.
— А ты не догадываешься? Тот” кто, как мы думали, на это не способен.
— Этого не может быть!
— Я тебе докажу.
Но сейчас это не имело значения. Крис уронил парашют. Не сводя глаз с сурового, но такого прекрасного лица Сола, он широко раскинул руки и обнял его. Казалось, они хотят раздавить друг друга в объятиях, слитые воедино душами и телами.
Крис чуть не плакал.
Прокатившийся по долине взрыв нарушил их прелюдию. Они повернулись и посмотрели в ту сторону, откуда донесся звук. Это, врезавшись в гору, разбился самолет, на котором прилетел Крис.
10
— Ты ошибаешься! Он не может быть против тебя! — Крис бежал между сосен по охотничьей тропе, неся в руках парашют, шлем и очки. — Он попросил меня найти тебя!
— Зачем?
— Чтоб помочь тебе! Чтоб вернуть тебя!
— Зачем? — повторил Сол.
— Это же очевидно. Предатель подслушивал твои разговоры с Элиотом.
— Предатель, — издевательски произнес Сол. — Это Элиот тебе сказал?
— Он сказал, что единственный способ доставить тебя в целости и сохранности — поручить это дело мне и чтобы я работал в одиночку.
— Он не мог меня найти, но знал, что я попытаюсь связаться с тобой. И тогда он подстроил все так, чтобы меня к нему привел ты.
В просветах между деревьями виднелась освещенная солнцем хижина. Небольшая, стены обмазаны глиной, крыша наклонно поднимается вверх, к смыкающимся позади нее утесам.
— Как ты нашел это место?
— Я сам ее построил. Ты выбрал монастырь, мне больше нравится хижина.
— Но на это должно было уйти…
— Много месяцев. Я работал урывками. После каждого задания, когда Элиот отправлял меня в Вайоминг или в Колорадо, я сбегал оттуда и приезжал сюда. Думаю, имею право сказать, что здесь мой дом.
— А ты уверен, что никто не знает об этом месте?
— Абсолютно.
— Почему?
— Потому что я до сих пор жив. — Сол глянул в дальний конец долины. — Поторапливайся. У нас мало времени.
— На что? Ты сам себе противоречишь. — Удивленный Крис вошел в затхлый полумрак хижины. У него не было времени оценить простую самодельную мебель. Сол прошел мимо спального мешка на полу, подвел Криса к задней стене и открыл грубо сколоченную дверь. Из тоннеля потянуло промозглой сыростью.
— Это штольня. — Сол указал в темноту тоннеля. — Поэтому я и построил здесь хижину. У норы должны быть два выхода. — Он повернулся к очагу. Зажег спичку, поднес ее к лежавшей под поленьями растопке. Растопка была сухой, а поленья оказались свежесрубленными, еще влажными от сока. Пламя разгорелось, из трубы повалил густой дым. — Можно было бы обойтись и без дыма. Но лучше действовать наверняка. Оставь парашют, — сказал он Крису. — Вот фонарь. — Они вошли в тоннель.
В луче фонаря был виден пар от дыхания. Стены тоннеля поддерживали деревянные крепления. Слева у стены валялись старая лопата и кирка, чуть подальше — ржавая перевернутая тачка. Каменные своды были влажными и холодными, в одном месте тускло блеснул металл. Сол дотронулся до него.
— Серебро. Мало что осталось. Показался конец тоннеля.
— Так, теперь поднимаемся наверх. — Сол протиснулся в вырубленную в скале нишу. Он подтянулся на руках, нащупал ногой трещину в скале и исчез из виду.
Крис последовал за ним в узкий проход, обдирая спину об осклизлые камни. Фонарь пришлось убрать в карман. Он уже не был нужен. Сверху пробивался узкий луч света. Казалось, до него очень далеко. Сол прислонился к выступу в стене, загородив собой свет. Но тут же отодвинулся.
— Думаешь, за мной следили?
— Безусловно.
Крис добрался до того места, где пласт выходил на поверхность.
— А я уверен, что нет.
— Были задействованы самые лучшие силы.
Под рукой у Криса обломился кусок породы и полетел вниз. Крис замер.
— Но никто не знал, что я тебя ищу.
— Элиот знал.
— Ты все продолжаешь его обвинять. Но это единственный, кроме тебя, человек, которому я доверяю.