— Не время сейчас объяснять. Сколько их было, с какой стороны подошли к крепости, где сейчас находятся пожиратели тины?
Часовой принялся говорить, время от времени косясь в сторону мертвых норок, валявшихся неподалеку.
Примерно час назад, когда к воротам подошел последняя группа ополченцев из трех охотников маленького хутора, что у Совиного Ручья, на поле перед частоколом, усеянном мертвыми лемутами, выехали пять серых спрутов. Они принялись гарцевать по вырубке, разглядывая место побоища, потом развернулись, и исчезли в чаще. Ни одной стрелы в сторону замерших на стенах людей они не выпустили. Видимо, они не ожидали застать гарнизон перебитым.
— Значит, эливенер и мутант не врут, — Глисс ударил кулаком по днищу баркаса, и ему на сапоги посыпалось мелкое крошево из расколовшихся ракушек. Гончар вздрогнул и отодвинулся в сторону. Лицо старосты потемнело от гнева.
— Я одного не пойму — где же это видано, чтобы Люди Хвоща спокойно разгуливали на своих восьмилапых по лесам и полям, а? Да еще так далеко от торфяников?
Вагр развел руки в сторону и оглядел ополченцев, сбитых с толка его вопросом:
— Кто-нибудь слышал о подобном от своих отцов или дедов? Они же боятся удаляться от своей родной жидкой грязи и на полдня пути, всякий знает. Эй, Кожемяка, ты же почтенный старый человек, ходил на Народ Хвоща при последнем сборе ополчения Северной Флориды. Разве они когда-нибудь доходили до речной петли, да еще и не тронув ни одну из деревень?
— Нет, такого не было. Может быть, отдельные разведчики сюда и добирались, не знаю, но чтобы целая орда, да еще и верхом на Конях… — седовласый крепкий мужчина, один из глаз которого скрывала повязка, помотал головой. — Это небывалое дело. Они боятся суши, открытого пространства и солнца.
— Слишком много загадок, — пробормотал Глисс.
— Ага, наваждение какое-то, — Вагр досадливо поморщился, когда низко летящий ворон едва не коснулся его черной шевелюры своим крылом. — Мы осаждены в пустой крепости Нечистого кочевниками и войском Зеленого Круга, а где-то в лесах прячется отряд лемутов, заваривших эту кашу.
— А может, — Аграв грозно сверкнул глазами, — это все отвлекающий маневр?
— Это как, — юный гончар позволил себе прервать старших, но тут же получил звонкий, увесистый подзатыльник от Глисса и смущенно замолчал.
— А вот так — пока все боеспособные мужчины округи торчат здесь, орава Желтых Ушанов и прочих тварей рыщет по лесам, разыскивая схроны, шаря по опустевшим деревням. Кто поручится, что Нечистый не мог договориться с Людьми Хвоща?
— Нет уж, побратим, глупости, — Вагр похлопал приятеля по плечу, но тот сердито отбросил его руку и упрямо выпятил челюсть. — Мы с тобой видели, как Ушаны расправлялись с гарнизоном Мертвой Балки, да и трупы вот эти говорят сами за себя.
— Все равно. Мастер С’Муга мог чем-то прогневить главу Зеленого Круга. Из главного логова выслали специальный отряд, который вырезал гарнизон, а заодно заманил сюда ополчение. Теперь нас всех перебьют, и лемуты устроят охоту на женщин и детей по лесам и полям.
Толпа загудела. Глисс растеряно поворачивал голову от одного возмущенного лица к другому, стараясь восстановить порядок, но его никто не слушал. Слышались голоса, зовущие всех немедленно бросать пропахшую смертью крепость и спешить к семьям.
В этом шуме никто не обратил особого внимания на подошедших со стороны ворот последних ополченцев, о которых говорил гончар. Они быстро смешались с толпой и также принялись бурно жестикулировать и спорить.
Иир’ова, некоторое время изумленно наблюдавший за галдящими флоридянами, возмущенно фыркнул и двинулся прочь. Его настойчиво звал эливенер, который возился с раненым метсом. Мутант чувствовал себя в людском сообществе неуютно. Единственным существом, которому он полностью доверял, был отец Вельд. Да и с Кеном Ирм был собратом по плену. Шумные флоридяне не вызывали в нем особо теплых чувств, а крепость Нечистого казалась огромной ловушкой. Мутант дошел до конца причала, сторонясь выползающих из воды крабов и головастиков, и очутился у места, где оканчивалась крепостная стена. Частокол, упиравшийся в воду, был продлен строителями вглубь реки. Колья были вбиты в илистое дно, словно гигантские сваи. Здесь лемут помедлил. Ему совершенно не хотелось лезть в воду. Существа его породы и без того побаивались крупных водоемов, а тут прибрежная полоса буквально кишела всякого рода опасными тварями. Когда посланный эливенером Ирм примчался предупредить ополченцев о приближении норок, он взобрался по стене с внешней стороны. Уходя из крепости, мутант воспользовался тем же способом. Практически бесшумно гибкая фигура взлетела по стене, на миг замерла на фоне голубого неба, и тихо соскользнула в ров с наружной стороны Мертвой Балки. Недовольно шипя, лемут пробрался мимо почерневших трупов, поднялся на шлюз, отделявший сухой ров от речной воды, и огромными скачками устремился в чащу.