Гавань была забита пустыми посудинами, и пирогам атакующих пришлось разделиться и самостоятельно пробираться в плавучем лабиринте. Первыми на мокрые доски причалов выскочили норки и молча устремились вверх по кучам трупов. Дождавшись, когда огромное количество птиц, испуганных их появлением, поднимется достаточно высоко, чтобы не мешать целиться, Глисс заорал:
— Лучники!
С крыш строений полетели стрелы, и две норки так и остались на гребне могильника. Одна скатилась вниз, с противным визгом стараясь выгрызть из бока застрявшее в ребрах оперенное древко. Брошенный Ткачом топорик раскроил ей череп.
Остальные четыре твари, сверкая голубыми ошейниками, бросились на строй ополченцев. Это была самоубийственная атака бесноватых чудищ, которых Нечистый каким-то колдовским способом совершенно лишил инстинкта самосохранения. На долю каждого хищника пришлось несколько копий, топоров, сабель… Погибнув, норки не смогли нанести обороняющимся сколько-нибудь значительный урон. Их оказалось слишком мало, да и вообще, являясь великолепными разведчиками и травильными животными, в бою они стоили мало. Впрочем, на некоторое время они связали ополченцев боем, позволив пяти лодкам подойти к берегу и начать высадку десанта. Многоголосый рев Волосатых Ревунов возвестил, что каратели уже на причале.
— Пусть они заберутся на вал из трупов, может, это несколько охладит их пыл.
Глисс прошелся вдоль строя своих возбужденных после схватки с норками людей.
— Готовы? — тут над телами павших лемутов показались первые рвущиеся в бой Волосатые Ревуны, размахивающие шипастыми дубинами и короткими копьями.
— Лучники!
С крыш с убийственной меткостью ударили стрелы.
— Вперед! — Староста сам повел в атаку бойцов, успев подумать: «Вся надежда на побратимов». На валу завязалась страшная схватка. Сражающихся оказалось примерно равное количество, но Ревуны кинулись вперед нестройной толпой, им мешали мертвые тела, да и лодки причаливали вразнобой, так что прорвать плотный строй ополчения им не удалось.
Лучники на выбор били по Ревунам, выходящим из последних лодок и взбирающимся на гребень вала. Но командир Нечистого также не зевал. Из корзины, расположенной на верхушке мачты баркаса, дозорный пират рассмотрел происходящее и доложил вниз. Последовала короткая команда, и с корабля по крышам строений ударила копьеметательная машина. Трое лучников оказались пронзены зазубренными лезвиями и буквально сметены со своих насестов. Остальные попрятались.
Ревуны — противники страшные, особенно в яростной рукопашной, разгоревшейся уже в нескольких шагах от скользких от крови досок причалов. Ополченцы пятились, но держались. Командир армады Нечистого, презрительно скривив губы, скомандовал второй пятерке лодок двигаться в гавань. Теперь, когда флоридяне скованы, спокойно высадившиеся Люди-Крысы обойдут их строй с флангов, и начнется разгром. План был хорош и прост, но презрительное отношение к лесорубам и рыбакам подвело командующего карательным воинством.
Аграв и Вагр, ждавшие этого мгновения, поднялись из своих укрытий за высокими бортами, и с факелами в руках принялись прыгать с борта на борт пустых судов, заполнивших гавань, поджигая заранее заготовленные вязанки хвороста.
Просмоленная древесина посудин вспыхивала мгновенно, а навощенные шкуры пирог наполняли воздух удушливым дымом. С баркаса пираты-лучники пытались поразить стрелами побратимов, но дым сильно мешал прицеливанию.
Лодки Людей-Крыс оказались в трудном положении. Три из них попятились перед стеной огня, две смогли проскочить и двинуться в дыму и искрах к берегу. Аграв и Вагр сдергивали гребцов баграми прямо в воду, оставаясь неуязвимыми.
Наконец одна из лодок, фактически потерявшая управление, ткнулась носом в деревянный причал, и серые тени метнулись вверх по валу. Вторая посудина пристала к борту разгорающегося баркаса, на котором находились побратимы, и Люди-Крысы ринулись вверх, зажав тесаки в зубах и скребя когтями по обшивке.
Аграв и Вагр столкнули в воду несколько атакующих, но четверым лемутам удалось забраться на палубу.
— Отступаем, Борода! — вскричал Аграв, увидев сквозь дым приближающиеся силуэты врагов.
— Уходи и отталкивай посудину багром, — закричал в ответ Вагр, мощным ударом отсекая лапу, вцепившуюся в борт. Тонкий писк обрушившегося в воду Крыса не дал ему услышать ответ. Клинок прочно засел в древесине, и Вагр подхватил снабженный крюком багор. В несколько взмахов он отогнал не рискующих приближаться лемутов и оглянулся. Аграв, метнув свою саблю в стоявшего на его пути солдата Нечистого, с разбега перемахнул с борта баркаса на покачнувшуюся лодку.