- Я тебя не брошу!!! – простонал Леонард у которого от напряжение на лбу вздулись вены.
- Ты должен! Бросай! Я приказываю!!!
Глядя на всю эту картину ведьма вновь рассмеялась, своим звонким переливчатым смехом. Запрокинув голову она хохотала, и её смех многократно отраженный от каменных стен зала вдруг вызвал в душе Леонарда лютую, почти бесконтрольную ярость.
Взревев он подбросил меч и перехватив его обратным хватом изо всех сил метнул оружие в колдунью на манер копья.
Смех оборвался…
Ведьма опустила глаза и с удивлением посмотрела на торчащую из груди рукоятку меча. От того места где клинок вошел в её совершенное тело во все стороны быстро разрастались черные прожилки, образуя единую отвратительную черную язву.
Ведьма подняла на воина полный непонимания и ужаса взгляд. Сделала шаг назад. Ноги её подогнулись, и она рухнула на каменный пол. Чернота распространялась по телу очень быстро... И вскоре черные прожилки добрались и до совершенного лица демонессы. Рот её был широко открыт, но из него не доносилось не звука. В широко распахнутых глазах совсем по человечески застыл страх…
Но всего этого Леонард не видел. Сразу же как только освободилась его правая рука он поспешил использовать её для спасения друга.
- Держись… - кряхтя от натуги и задыхаясь от отвратительной вони, юноша потянул испанца наверх. – Я не брошу тебя брат! Не брошу…
Глава 5 : Лиссель
пригород Лондона
Завод был заброшен.
Об этом факте красноречиво свидетельствовали поросшие травой и покрывшиеся ржавчиной железнодорожные пути, по которым в былые времена к нему поставлялось сырье для производства. Кирпичные стены старых корпусов, глядевших на мир черными провалами огромных окон, поросли мхом и местами крошились. Картину запустения дополняло полное отсутствие, вокруг каких либо признаков присутствия человека. Судя по всему это место пустовало уже не один десяток лет, и единственными его гостями были бродячие собаки, да стаи ворон, чье карканье время от времени доносилось до слуха наёмника . Даже для бомжей, коих в великой некогда Британии было не мало, заброшенное здание было не привлекательно - слишком далеко от города. Идеальное место для тех кто желал бы сделать что-то такое, что не стоит афишировать.
Согласно карте, от основного шоссе проходящего отсюда в полукилометре к западу, в направлении завода пролегала лишь одна узкоколейная дорога. Впрочем, Алекс предпочел воспользоваться не ей как наиболее короткой, а старой “железкой” тянущейся к заводским строения с противоположной стороны.
Этот путь бы значительно более длинный, и трудно проходимый, но наёмник выбрал именно его по одной простой причине – если те, кого он искал находятся на заводе, то они наверняка наблюдают за главной дорогой, ведущей к шоссе, так как полиция и прочие неприятности в случае чего, должны были прибыть именно с этого направления. Вероятность же того, что кто то будет наблюдать за железнодорожными путями была не большой. Впрочем, если наблюдение за этим подступом и будет вестись, то вряд ли оно будет очень пристальным. А учитывая рельеф местности с этого направления, а так же брошенный на путях железнодорожный состав, из старых грузовых вагонов, не первый десяток лет неподвижно ржавеющих на подступах к заводу, и заросли высокой травы, можно было рассчитывать подобраться к противнику оставшись при этом не замеченным.
Ливень, в который превратился мелкий моросящий дождь, не прекращался ни на минуту и только усилился. Время от времени с небес доносились громовые раскаты, но буря ещё не набрала полную силу. Однако не смотря на то, что бегущий по шпалам наемник давно промок до нитки – он был рад непогоде. Дождь уничтожает запахи, смывает следы, маскирует шум, а на дальних подступах даже скрывает от глаз. Так что сейчас непогода была его союзником.
Хотя бы в этом ему повезло… Что же до остального, то тут дела обстояли не лучшим образом. К операции он был готов из ряда вон плохо. Точнее совсем не готов. У него не было плана здания – так что ему предстояло действовать практически вслепую, полагаясь на голую интуицию. Экипировка так же отсутствовала – на ногах вместо нормальных военных ботинок на шнуровке и толстой подошве, красовались дорогие кожаные туфли, утратившие впрочем былой лоск и покрывшиеся слоем грязи. Тело, вместо полевой формы и разгрузки с тысячей необходимых для таких операций мелочей, было облачено в деловой костюм, тот же самый в котором Алекс прибыл в Лондон. С оружием так же было не густо. У мертвых албанцев были шестизарядные револьверы тридцать восьмого калибра, но эти пистолеты были слишком большими и неудобными что бы тащить их с собой. Радовало хотя бы то, что у немца обнаружился раритетный “Walther PPK” с запасным магазином, и примечательной гравировкой «Mein Ehre heisst Treue» («моя честь моя верность») - судя по всему во время воны оружие принадлежало кому то из офицеров СС.