Услышав заявление стажера Лише впал в новый ступор. На лице его отразилась болезненная гримаса, очевидно вызванная попыткой активировать мыслительные процессы.
Процессы, судя по всему активироваться ни как не желали, а потому гримаса на морде жирдяя становилась все более и более мучительной, и могло показаться, что попытка заставить свои мозг работать вызывала у него чуть ли не физические страдания.
- А что-ж без статьи? Статья найдется! Ты что думаешь, щенок я тут столько лет работаю и законов не знаю? - вновь перешел в наступление толстяк. - Ты уволен за это… Самое...За злостное нарушение трудовой дисциплины! Во! Понял меня?!
- Для подобных обвинений у вас нет доказательств. Ни одно из вышеперечисленных якобы мной совершенных деяний, не запротоколировано должным образом. В моем личном деле нет ни выговоров, ни даже замечаний. Так что все ваши обвинения для суда будут лишь пустым сотрясением воздуха. Боюсь, что единственное опоздание, тянет не более чем на предупреждение.
- Боишься?! А ты не бойся! - злорадно усмехнулся Лише! У меня все потянет! Сейчас нарисую тебе кучу выговоров задним числом, и на последок дам такую характеристику, что тебя даже дворником работать не примут! Будешь с бомжами милостыню просить!
- Вы что...Собираетесь подделать документы и лжесвидетельствовать в суде? - удивленно спросил Жан-Пьер. Казалось впервые за весь разговор он был сбит с толку.
- Ради того что бы поставить на место такого зарвавшегося щенка как ты, я сделаю все это с удовольствием! Что бы впредь знал свое место, молокосос! Как думаешь, кому поверят больше? Мне, начальнику отдела работающему тут уже много лет, или какому то сопливому стажеру? - запальчиво прокричал Лише, и видя что Жан-Пьер как то странно молчит, вновь разразился хохотом.
- Ну? И что ты скажешь на это теперь, умник? - проговорил он сквозь смех. - Нечем крыть? А распинался тут! Да я! Да я! А на деле что ты?! Ты тут ни кто! Понял?!
- Так вот значит, как вы тут предпочитаете вести дела... - задумчиво произнес стажер. Что то в его интонации показалось начальнику подозрительным, однако не смотря на это он продолжал орать:
- Здесь я все решаю! Я! Понятно?! Я тут главный! И все, кто находятся у меня в подчинении, будут относиться ко мне с должны почтением! И не какому-то сопляку менять эти правила! Усек?!
- Ваша позицию мне предельно ясна и больше не вызывает вопросов. - лицо стажера вновь озарила безмятежная улыбка. Ваша речь была такой пламенной, что я решил сохранить ее для истории! Думаю, на судью она произведет не менее сильное впечатление! - произнес Жан-Пьер извлекая из кармана миниатюрный диктофон и демонстрируя его опешившему Лише.
- Ты... Да ты... - начал было тот но словно осекся на полуслове.
- Вы хотите, что-то добавить к уже сказанному? - приподнял бровь стажер. - Прошу вас, не стесняйтесь! Я внимательно слушаю...
- Я... Э-э-э...Я хотел сказать... - Лише судорожно искал выход из сложившейся
ситуации. - Думаю, что одно опоздание не повод портить личное дело сотрудника... В конце концов, все мы были молоды... Ты можешь... В смысле Вы можете идти...
- Ваше великодушие не знает границ господин Лише! – патетично воскликнул Жан-Пьер. - Поистине, вы даже не можете себе представить, как я благодарен вам за проявленное в отношении меня понимание! Большое вам человеческое спасибо! – Жан-Пьер поклонился.
- Ну ты это!– видя что над ним откровенно издеваются Лише вновь вспыхнул , но совершив над собой волевое усилие продолжил уже спокойней: - В смысле Вы... Как я уже сказал, я вас больше задерживаю... Идите...
- Я покину вас с радостью, но для начала мне бы хотелось услышать извинения.
- Что? – Лише привстал в кресле.
- Извинения. - пожал плечами Жан-Пьер. - В разговоре со мной вы позволили себе перейти на повышенный тон, и использовали в отношении меня оскорбительные термины. А потому если вы не хотите что бы я обратились в комиссию по этике, вам придется принести мне свои извинения. Все просто.
Стройный Лише побагровел. Казалось еще немного и его разорвет от возмущения. И в тоже время находившийся перед ним подчиненный являлся образцом полного, можно сказать дзен-буддистского спокойствия.
- Ну так что, господин Лише? - после затянувшейся паузы Жан-Пьер вновь обратился к начальнику ДЕПО. - Я услышу ваши извинения здесь или в зале суда?
Стройный Лише буравил наглого стажера таким ненавидящим взглядом, что казалось еще чуть-чуть, и на том задымится одежда. Прошло еще несколько секунд, пока наконец губы толстяка скривились и он сдавленно выдавил: