- Это если бы меня нашли.
Возражал Клу вяло, без энтузиазма, только смотрел в окно и тоже вздыхал. Пак видел Фредерику, но стучать не спешил, решил на всякий случай попробовать дверь. Но та ходила ходуном и скрипела петлями, но не поддавалась. Выломать такую - дело пары минут, а вот вскрыть не выйдет: мстительная Фредерика закрылась изнутри на засов.
- Ну приложи к стеклу ещё полсотни галлов, - съехидничал Клу. - Ты ими так швыряешься, что и не заметишь потери.
- Я и с прошлыми рассчитывал скорее на абонемент, чем разовый пропуск, - Пак наконец подошёл к окну и даже поднял руку, чтобы постучаться. Но решиться на это оказалось совсем не просто.
- Тогда колоти смелее, а потом прыгай на подоконник, с него - на пол, и целуй донью до потери сознания. О! И цветов можешь надергать, видел я по пути одну отличную клумбу…
- Да ты знаешь подход к девушкам.
- Ну он всяко дешевле твоего!
Пока верж возмущался, Пак все же стукнул разок по стеклу. Фредерика застыла и вытянулась струной, а после натянула шаль на плечи и медленно побрела к окну.
- Соблазняет, стерва! - продолжал Клу. - Хороша, как же хороша!
В медленных и выверенных движениях Фредерики Пак видел скорее пренебрежение и желание наказать запозднившегося земпри, чем соблазнение, но спорить с Клу уже было лень.
- Вот если ещё окажется, что сорочка по верху оторочена кружевом - точно целуй! Не разочаровывай донью!
Чем дальше, тем большие глупости болтает этот верж. Да что бы Пак ни сделал, он в любом случае разочарует и расстроит Фредерику.
Она резко распахнула окно и смерила Пака недовольным взглядом, подтверждая его мысли.
- Влезай! К двери не пойду, далеко.
И протянула ладонь, издевательски предлагая помощь.
Пак положил руки на подоконник, затем подтянулся и влез на него, а уже через мгновение спрыгнул на пол комнаты. Спальня Фредерики не поражала убранством: кровать, комод, тусклое зеркало в темных пятнах и книжная полка, на которой примостились тряпичная кукла с одним глазом-пуговкой и фотография статного мужчины в военной форме. На стенах тут и там темнели пятна под размер картин в прямоугольных или овальных рамах, рядом с камином лежала целая гора дров и газет для розжига, а ещё - небольшая потёртая подушка. Наверное, Фредерика любила сидеть здесь и смотреть на пламя, сжимая в ладонях щербатую чашку остывшего чая.
Дом Алварес казался старой кокеткой, лучшие годы которой давно позади, а из обширного гардероба осталось одно пробитое молью платье и нитка стеклянных бус. При должном усердии из нее бы еще вышла красотка, да только прикладывать усердие некому и незачем. Пак смотрел на стены и понимал, что и дом можно было бы улучшить, превратить в настоящее сокровище, но по силам ли это хрупкой Фредерике?
Она же подошла совсем близко, уперла руки в бока и пыталась поджечь Пака взглядом.
- Насмотрелся? Понравилось?
- На тысячу галлов за ночь точно не тянет, - согласился он. - Ты ремонт здесь сделай, перед тем как жениха приводить.
Она быстро вздохнула, а щеки сразу же налились румянцем. И это было далеко не смущение, а чистый, ничем не прикрытый гнев. Пак же вдруг поймал себя на том, что любуется злой Фредерикой: ее вздымающейся грудью, сжатыми челюстями и тем, как в глазах разгорается настоящее пламя. Она и сама была точно огонь, но не обжигающий - горячий, красивый, непокорный. Даже когда Фредди брала себя в руки и пыталась быть хорошей и примерной, этот огонь не гас, а лишь стихал на время, так же поблескивая искрами в самой глубине зрачков.
- Я не собираюсь приводить сюда жениха! - она притопнула от возмущения. - И вообще, не твое это дело. Проваливай!
Пак мгновение помялся, раздумывая, не поцеловать ли ее в самом деле по совету Клу, а потом решил, что испугает еще и вышел в коридор.
- Вот придурок, - прокомментировал верж. - Мне бы росту еще с метр и уже уложил бы донью на ее кровать!
- Она бы тебя заколола.
- Умер бы счастливым, это лучше, чем жить несчастным и неудовлетворенным, как ты.
Пак не стал ему отвечать, просто улыбнулся и поглядел на Клу. Что-что, а несчастным Пак себя точно не чувствовал: столько всего увидел, узнал, попробовал, познакомился с множеством людей и вержей, один Клу чего стоит! Вот выпутается из всей этой передряги - и точно станет самым счастливым.
Нет. Когда выберется и поцелует Фредерику.
* 29 * (Хавьер)
На этот раз “его гончую” нужно было забрать из полицейского участка на Первой линии. Попала она туда за пренебрежение границами внутри города и занятия проституцией. Хавьер несколько раз перечитал бумагу, пока чистил зубы и брился. Мальчишка-посыльный все еще мялся на пороге и дожидался “свогора-следователя, чтобы забрал свою зубастую”.