– Как хочешь, милая, – щедро разрешил я. – На твое усмотрение.
По комнате ритмичными волнами из стереодинамиков поплыли звуки «диско», легким звоном отдаваясь в многочисленных висюльках хрустальной люстры под розовым лепным потолком.
Отведав марочного коньяка и слегка закусив, мы поменяли вертикальное положение на горизонтальное, перейдя из гостиной в спальню.
Ксюша, надо признать, профессионалка высокого класса. Я каждый раз заново восхищаюсь ее тренированно-ласковой и изумительно «отзывчивой» вагине. Стоило только члену в нее скользнуть, как она начала ритмично-всасывающе сокращаться, нежными пожатиями заставляя мое мужское начало набухать до высшей точки напряжения, когда удовольствие уже переходит в боль. Впрочем, это единственный вид боли, который я согласен терпеть каждый Божий день. Неоднократно и подолгу.
Ну а о том, что и в оральном сексе Ксюша являлась умелой мастерицей, можно даже и не упоминать – и так ясно, зная недавнюю ее профессию.
Все же Ксюше удалось меня приятно удивить своей необузданной фантазией.
– Я вам, Евгений Михайлович, сюрприз приготовила! – таинственно улыбаясь, сообщила рыжая девчонка, когда мой первый мощный прилив страсти уже благополучно схлынул в предназначенное для того природой уютное, хоть и тесное местечко. – Закройте глаза на минуточку. Только, чур, не подглядывать!
Я безропотно и спокойно зажмурился, так как был уверен, что тут моей беспечностью никто не воспользуется и, к примеру, не треснет чем-нибудь тяжелым по башке.
Ксюша соскользнула с широкой низкой софы и открыла дверцы платяного шкафа – как я легко понял по звуку. Через полминуты шаловливым голоском разрешила:
– Теперь можно смотреть.
Зрелище, представшее моему взору, вполне заслуживало маститой кисти какого-нибудь авангардного художника-натуралиста. Пикассо, к примеру. Чисто в его оригинально-похабной манере.
На голом теле Ксюши вызывающе-нахально красовался милицейский китель с погонами старшего лейтенанта, а на копне золотых волос девчонки была залихватски заломлена офицерская фуражка с высокой тульей и красным околышем. Выдающиеся округлости Ксюши китель вместить был явно не в состоянии – застегнуть ей удалось лишь среднюю пуговицу.
Кроме кителя с фуражкой, на девчонке присутствовали еще лакированные туфли на высоком узком каблуке.
– Возбуждает? – Ксюша кокетливо изогнулась, упершись руками в спинку софы и принимая вызывающе-эффектную позу, часто встречающуюся на разворотах иллюстрированных порножурналов. – Я так и знала! Все мужики вашей профессии мечтают милиционершу трахнуть! Правильно?
– Какой такой профессии? – уточнил я, слегка заинтригованный.
Ксюша, не меняя соблазнительной позы, многозначительно покосилась на кресло, где ворохом лежала моя одежда вместе с тяжелой наплечной кобурой.
– Это лишь косвенное доказательство, – усмехнулся я. – Может, я сам сотрудник уголовного розыска.
– Не держите, Евгений Михайлович, меня за дурочку! – протестующе надула губки хитрая девчонка. – Милиция, конечно, пистолеты носит, но без глушителей!
Крыть мне было нечем, да и не хотелось напрягать извилины, так как сильное напряжение уже наблюдалось в другой части тела, возбужденно призывая к немедленному удовлетворению.
– Ладушки! Уговорила! – Я мигом соскочил с софы и подошел к подружке сзади, встав между ее широко расставленных изумительно стройных ног. – Милиционершу трахнуть восхитительное удовольствие. Особенно с тыла!
Наклонившись вперед, ухватился за плечи в погонах и рывком насадил Ксюшу на себя, как курочку на вертел.
Когда обоюдное желание было полностью удовлетворено, Ксюша обернула ко мне лукаво улыбающееся личико:
– Чашечку кофе между сеансами? Как обычно?
– Нет, – немного поразмыслив, отказался я. – Ночевать, пожалуй, домой отправлюсь. Дела кой-какие закончить к завтрему крайне необходимо.
Насчет «дел» я приврал, признаться. Просто почему-то устал сегодня, как негр на знойной плантации. Девчонка же ненасытна в любви и поспать нормально мне, ясно, не даст. Не учитывает, легкомысленная глупышка, что я давно уже не пылкий двадцатилетний мальчик. К сожалению.
– Какие такие дела на ночь глядя? – подозрительно осведомилась настырная Ксюша. – Небось другая женщина? Ну вы и «ходок», Евгений Михайлович!
– Ерунду говоришь, – улыбнулся я, польщенный данным предположением ревнивицы, и сказал первое пришедшее на ум: – Надо бармена нового подыскать в заведение. Бывшего-то я нынче уволил за хронические прогулы.