Через полчаса бесцельного путешествия по городу с облегчением убедился в отсутствии «хвоста». Если, конечно, доблестные органы не пасут меня строго квалифицированно – с ежеминутно сменяющимися придурками из штата наружного наблюдения. Но это вряд ли. У отечественной милиции на такие крупные расходы кишка тонка. Вот у ФСБ, безусловно, возможности неограниченные, но, надеюсь, тьфу-тьфу, что в поле их зрения я пока не попал. Факт приближающихся всеобщих выборов Президента наверняка переключил бдительное око службы безопасности на слежку за красно-коричневыми. Хоть какая-то реальная польза от существования в России фашистов-коммунистов все же есть.
Решил произвести небольшой инспекционный променаж по своим заведениям, благо все «точки» располагались компактно, в одном районе. Иногда полезно прогуляться пешком, а то меня уже давно начал беспокоить лишний жирок, нахально скапливающийся в подреберной области. Всему виной сидячая жизнь. Я невольно с горечью усмехнулся – да уж, «сидеть» мне в жизни пришлось довольно изрядно...
Не люблю вспоминать о грустном. Вредно для самочувствия нервных клеток. Посему выбросил личное прошлое из головы и сосредоточился на настоящем. Почему-то пришел на ум эпизод из книжки о Суворове. Пятилетнему Саше гувернер однажды задал задачу на прогулке: «Осмотрись вокруг и скажи, где ты видишь Бога? За это я дам тебе яблоко». Будущий великий полководец обвел глазами сад и ответил: «Я дам вам два яблока, если покажете, где вы Бога не видите».
Любопытно, к чему бы это мне вспоминается жизнь замечательных людей? Впрочем, ясно. Опять виновато неординарное ассоциативное мышление. Ведь я сейчас во всем окружающем непроизвольно стараюсь отыскать признаки затаившейся опасности – в лицах прохожих, проезжающих мимо автомобилях, даже в ленивом шорохе листвы низкорослой акации, растущей по краям тротуара...
На автостоянке около гостиницы «Кент» голубой фургон РУОПа не просматривался. Это немного приободрило. Может, Том, ткнув пальцем в небо, случайно угадал в точку и никакого «колпака» над фирмой нет, а была всего лишь профилактическая акция ментов? Но я тут же безжалостно расколошматил вредные розовые очки. Нечего зря обольщаться – это было бы слишком хорошо, чтоб оказаться правдой.
Вот отовсюду слышно – не умеют у нас в России качественно работать. Совершеннейшая чушь. Не так давно автостоянка представляла собой зрелище, смахивающее на сцену из шаблонного кинобоевика. Обуглившийся вспученный асфальт, фасад «Кента» изборожден осколками взлетевшей на воздух «Волги». Почти все окна первого этажа лишены стекол ударной взрывной волной... А сейчас – любо-дорого посмотреть. Ни одного вещественного напоминания о погибшем Арнольдике не осталось. Ничего не скажешь, трудились настоящие мастеровые мужики, а не какие-то тяп-ляп. Правда, радужное настроение несколько омрачило воспоминание о четырнадцати миллионах, что пришлось отстегнуть бригаде строителей-реставраторов. Хапуги наглые, а не русские работяги, издавна славящиеся своей душевной простотой. Наверно, эти-то евреи были. Впрочем, искренне уважаю людей, умеющих на ходу подметки рвать. Давно уж мне пора выбросить из головы те четырнадцать «лимонов».
В холле, как обычно, сбоку от портье важно восседал в кресле Карат, уткнувшись в любимую газетку «Аргументы и факты». Из охранников ночного клуба я его перевел сюда, заметив как-то его плотоядный взгляд, брошенный на мою малышку Мари. Биться рогами, как олени из-за самки, никогда не входило в мои планы. Всегда лучше перестраховаться. Дешевле выйдет.
– Добрый день, Евгений Михайлович! – легко выбросил свое тренированное тело из кресла Карат, уважительно выказывая почтение, хотя у нас с ним давно сложились чуть ли не приятельские отношения.
Гордыня из меня не хлещет – сам начинал когда-то простым боевиком. Если не сказать хуже, но точнее – бандитом с большой дороги.
– Привет, Карат! – Я пожал ладонь охраннику, которая была ничуть не слабее моей. – Как тут? Все спокойно?
– Без проблем. Клиенты лишку не шумят. Да и свои все ребята. С понятием.
– Чужих нет?
– Только в баре.
– Ладушки! Пойдем глянем. Просто из любознательности.
В сопровождении Карата я спустился в бар, отделанный под этакую стилизацию романтического рыцарского подземелья и банального винного погребка одновременно. Подав знак бармену, чтобы излишне не суетился, пристроился, как обыкновенный посетитель, возле дубовой стойки на одной из бочек, служивших здесь заменой стульев. Карат последовал моему примеру.