– Тут вы опять промахнулись, – сочувственно поправил я. – Рецидивистом признан не был, двадцать четвертая статья ко мне никогда не применялась. Особо опасным – да, не спорю. Но когда все это было, начальник?! Сейчас же я – двигатель прогресса, уважаемый бизнесмен, один из винтиков рыночной экономики. Убедительно попрошу вас иметь это в виду. Для объективности!
Еще четверть часа Горбин напрасно упражнялся в своих потугах сбить меня с панталыку, а затем отпустил на все четыре, нахально пообещав вскоре снова вызвать. Это чтобы я не слишком обольщался, надо понимать.
Кое-чего капитан все же добился – я вернулся к терпеливо поджидавшему Цыпе в препротивном расположении духа.
– Куда сейчас, Михалыч? – спросил верный телохранитель, запуская мотор «мерса». – Домой или в клуб?
– Давай-ка заглянем на колхозный рынок, – сказал я и невольно усмехнулся, видя мелькнувшее в глазах Цыпы удивление. Но он парень понтовитый, опускаться до уточняющих вопросов посчитал ниже своего достоинства и без лишних слов вырулил со стоянки в общий поток.
Рынок Екатеринбурга носил название колхозного лишь по старой привычке. Уже давно здесь преобладала продукция фермерских хозяйств и разных кооперативных товариществ. Но меня фрукты-овощи сегодня интересовали меньше всего и даже мимо богатых рыбных рядов с их аппетитными запахами прошел, не задерживаясь. Нужный мне товар находился в павильоне садовых удобрений. Там я выбрал две килограммовые пачки калиевой селитры и, доверив их нести ничего не понимающему Цыпе, вернулся к машине.
Второй, необходимый для задуманного, компонент хранился в моей квартире на кухне. И довольно приличный запас, так как обожаю всяческие варенья и готовлю их самолично. Главная задача – поддерживать медленный огонь – ягоды тогда лучше доходят до кондиции. Кстати, как и несознательные строптивые людишки...
Следуя знаку, Цыпа поднялся в квартиру вместе со мной. На кухне, постелив на дубовый обеденный стол газетку, я высыпал на нее содержимое пачек и вбухал туда же два килограмма сахарного песку.
– Перемешай это дело, – повернулся я к соратнику. – А после набей в бутылки. Вон их сколько у батареи скопилось. Заодно избавлюсь от ненужной тары.
– Зажигательная смесь! – наконец-то догадался Цыпа. – Кого спалить требуется?
– Верно мыслишь. Суперзажигательная – при сгорании больше двух тысяч градусов дает. Не хуже напалма. А спалить надо двухэтажную хибару капитана Горбина, которую отыщешь в деревне Адуй. Нынче по ночнику и сработаешь. Чтоб и головешек целых не осталось! Усек?
– А что с хозяевами делать, если дуриком из окон начнут выскакивать? – деловито уточнил предусмотрительный Цыпа, чтобы до конца уяснить задание.
– Не потребуется! – понимающе улыбнулся я. – Мокрухи не будет. Дача давно пустая стоит. Мент ее толкнуть собрался, чтоб поправить свои финансовые делишки.
– А мы ему не позволим! – дробно рассмеялся помощник. – Давненько с таким удовольствием на дело не ходил. Благодарю, Монах! Свинью менту подложить – самый высший кайф! Гадом буду!
– Ладушки! Я знал, что тебе понравится. Сначала в подпол зажигалок накидай, а напоследок – на чердак. Тогда соседи погасить верняк не сумеют.
– Я в курсах! – самодовольно осклабился Цыпленок. – Пожар сварганю одновременно по всем помещениям. Сгорит ментовский дворец, как спичечный коробок! Гарантия!
– Можешь ребят для страховки взять.
– Обижаешь, Михалыч! Сам управлюсь.
– Ладушки. Ты у меня пацан фартовый!
Быстро закончив пиротехнические приготовления, Цыпа ретировался с полной до верху хозяйственной сумкой бутылочно-зажигательных сюрпризов.
Обеденное время еще не наступило, и я решил использовать оставшиеся два часа до привычного визита в клуб с максимальной пользой – прошвырнуться по газетным адресам, что примыкали к Парковому переулку. Так как Цыпу отпустил с машиной, то пришлось ловить такси. Хмуро-немногословный молодой шофер всю дорогу до Посадской подозрительно косился на меня в зеркальце. Тут все ясно – по Екатеринбургу уже третий месяц шла волна нападений на таксистов, часто – со смертельным для последних исходом. Но не буду же я каждому трусливому идиоту объяснять, что сидеть на заднем сиденье – просто моя давняя привычка. А место рядом с водителем всеми специалистами признается как смертельно-опасное при аварии. Но, когда у нужной пятиэтажки я сунул таксисту стотысячную купюру и вежливо попросил меня дождаться, он немного оттаял и впервые дружелюбно-широко улыбнулся в знак согласия.
Указанная в объявлении квартира располагалась на третьем этаже. Крутнув допотопный механический звонок, я, против ожидания, сразу добился результата. Дощатая дверь, из тех, которые не требуют специнструмента и при надобности вышибаются просто плечом, распахнулась, явив мне на обозрение средних лет женщину в дешевом штапельном халатике.