За пару кварталов до «объекта» наша автокавалькада свернула на пустырь и остановилась. Место было выбрано удачно. Со всех сторон оно защищалось от любопытных глаз кучами земли. Должно быть, здесь рыли котлован под очередную новостройку.
– Жаль, Василий еще на югах гуляет, – вздохнул Цыпа, гася фары. – Его снайперские способности могли бы нынче пригодиться.
– Без сомнения, – согласился я. – Брательник твой – редкостный талант. Пишет хоть?
– Телеграммы посылает. Да и то редко. Пьет, наверно, да с бабами кувыркается. Вот и на письма времени нет.
– Ладно, не будь к нему слишком строг. – Я повернулся к молчавшему на заднем сиденье Виктору. – Ну, действуй, Том. Удачи!
Возглавляемый Томом ударный отряд из десяти наемников бесшумно растворился в ночи.
– Сейчас в «Фаворите» станет весело, – предвкушая, ухмыльнулся Цыпа, ставя «стечкин» на боевой взвод. – Почему, Евген, мне не разрешил поучаствовать?
– Тебе работенки хватит, – успокоил я. – А Виктору пора привыкать к самостоятельности. Быстрей заматереет.
Сколько ни напрягал слух, никаких подозрительных звуков со стороны особняка не улавливал. Это обнадеживало. Значит, если волыны сейчас и работают, то скорей всего наши, снабженные глушителями.
Глянув на «Ролекс», отметил, что с начала акции прошло уже десять минут.
– Пора, Цыпа. Айда с ревизией! Около самого заведения тоже было тихо. От стены у дверей отделилась тень человека.
– Все срослось, Монах. Путь свободен.
Мы с Цыпой вошли. В просторной прихожей «Фаворита» пахло недавно сгоревшим порохом. В углу раздевалки, наспех прикрытые каким-то тряпьем, аккуратно лежали два тела.
– Кожаные затылки, – пренебрежительно бросил появившийся Том. – Пытались, чайки, оказать сопротивление. Отправил на луну.
– Где Паша Беспредел? Живой?
– Естественно. Как ты заказывал. Ждет в комнате наверху.
В сопровождении Тома и Цыпы я поднялся на второй этаж.
– Всего в доме оказалось девять человек. Двоих в раздевалке не считаю, – информировал по дороге Том. – Всех собрал в баре на первом этаже. Ведут себя пока смирно, но ребята все одно их надежно пасут.
– В баре, это правильно, – одобрил я. – Пусть повеселится братва, пока не решим, что с ними дальше делать.
– А чего тут решать? – подал капризный голос Цыпа. – Лучше перестраховаться... А домишко спалить. Пусть потом менты из пережаренных бифштексов пули выковыривают.
– Цыпа, ты пижонистый мизантроп, – заметил я, берясь за дверную ручку указанной Томом комнаты.
Она была небольшая и явно служила тем же интимным целям, что и номера в моем «Кенте».
Паша Беспредел понуро сидел на незастеленной софе, охраняемый одним из наших ребят.
Мы устроились в низких креслах за журнальным столиком, а охранник, повинуясь моему знаку, вышел из комнаты, плотно прикрыв за собою дверь.
– Привет, Пашок! Чего не весел? Поминки по Монаху справляешь? – полюбопытствовал я, даря ему ослепительно-доброжелательную улыбку.
– Еще изгаляешься? – весьма невежливо ответил вопросом на вопрос Беспредел.
– Дурашка! – мягко, но все же осудил я его невоспитанность. – Я ведь с миром пришел. Побеседовать просто.
– После твоих, Монах, простых бесед очень непросто живым остаться. Возьмем Черняка, к примеру, – презрительно кривя губы, буркнул Паша, демонстрируя некоторую склонность к мрачным каламбурам.
Это мне понравилось.
– Неверное представление, Пашок. Как видно, ты совершенно меня не знаешь. Могу признаться, как брату, я сентиментальный добряк, каких свет не знал.
– Ну, ясно. Исключительно по доброте душевной ты и кокнул наших ребят в вестибюле.
– А в чем дело? Они твои кенты?
– Да нет... Обычные наемники.
– Или Черняк, земля ему пухом, брат твой родной? Сколько, кстати, он тебе отстегивал?
Паша долго молчал, обдумывая ответ. Видно, вкурил наконец, что пока убивать его никто не собирается.
– Черняк был моим шефом. Всего лишь. В доле я не состоял, сидел на окладе в тысячу пятьсот гринов. За спецпоручения, понятно, отдельно...
– Не густо, – посочувствовал я головорезу. – Ты, безусловно, заслуживаешь значительно большего. Что скажешь о трех штуках?
Беспредел лишь смущенно-недоверчиво усмехнулся, как старая проститутка, которой неожиданно предложили за услуги вдвое больше ее обычной таксы.
– Я готов подписаться, но как, Монах, ты собираешься все обтяпать? Казино принадлежит вдове Черняка. Совет директоров постановил выкупить его у нее. Она согласилась уже...
– Пустяки. Я отстегну ей больше. Составь-ка, Пашок, для начала сотрудничества, списочек ваших директоров, то бишь бригадиров. И пометь крестиком тех, с кем полюбовно договориться нам не удастся...