Совершенно сбитый с толку, я даже остановился, вдруг заподозрив, что блондинка просто насмехается надо мною.
– Да! – с ударением продолжала Вика. – Я на самом деле завидую ей черной завистью!
– Но почему, Боже ты мой? – не выдержал я.
– Потому, что она была очень счастливая женщина. Ее искренне и горячо любили! И пусть она трагически погибла, но все-таки успела испытать радость взаимной настоящей любви. Это дается судьбой так редко!
– Вас, похоже, сильно обижает муж, – догадался я. – И вы его не любите?
– Я ненавижу его. – На чудные глазки Вики навернулись слезы. – Кобель проклятый! Ведь за каждой юбкой готов увиваться. В нашем институте на меня без жалости уже не смотрят. Все же на виду... Это так унизительно! Подонок! Хватило бы сил – убила бы!
– Он недостоин ваших слез! – сказал я, пытаясь нежно-ласково, но настойчиво привлечь обворожительно-бесподобную в гневе блондинку к своей груди, чтобы успокоить и приободрить.
Как положено истинному джентльмену в подобной ситуации.
– Ты не коммерсант, а настоящий бандит, – заявила Вика, как обухом огрев меня этими словами.
– Что такое?! – Я даже выпустил ее восхитительную талию из рук.
– Только бандит может пытаться овладеть женщиной, пользуясь ее горем! – сквозь слезы улыбнулась Вика, одергивая на себе сбившуюся легкую кофточку.
Мне, по ходу, никогда не удается разобраться в движениях женской души. Настроение блондинки менялось на глазах. Она уже весело-заразительно смеялась! Знаю, что красивые девушки часто экзальтированны, но не до такой же степени!
Не выдержав, я тоже рассмеялся, ощущая себя полнейшим идиотом.
Мы еще долго бродили по берегу Сысерти, упражняясь в пикировке, словно две соперничающие в остроумии команды КВН. Волю рукам я больше не давал, был скромен, как монах, опасаясь возвратной реакции. Если в первый раз при моем прикосновении она от слез перешла к смеху, то при втором вполне может произойти наоборот. Наверное, психосостояние женщин чем-то похоже на кнопочный выключатель...
Когда стало темнеть, простились, условившись о полуденной завтрашней встрече.
Печально, но факт – очаровательная обитательница «Теремка» снова унесла от меня свои прелести невредимо-нетронутыми. Но не овладевать же ею силой? Может не понять.
Возвращался в свою избушку, мысленно разрабатывая тактику завтрашней атаки. Если она опять не принесет мне вожделенной победы – придется на самоуважении ставить жирный крест.
Спать почему-то не хотелось. Долго сидел за столом у открытого окна, глядя на спокойный лунный свет, призрачно-холодной ладонью накрывший всю местность вокруг.
Читал где-то, что полнолуние действует на рожденных под знаком Рыб возбуждающе-тревожно. Ерунда. Я разглядывал лунное лицо, совершенно не ощущая никакого дискомфорта.
Так как свет в комнате я не зажигал, то сразу засек темную горбатую тень, выбравшуюся из оврага и, не таясь, зашагавшую к моей избушке.
Это был Карат. На спине он нес рюкзак, должно быть, с одеялом. Когда телохранитель уже готов был нырнуть в дверь сарая, я тихо свистнул, привлекая к себе внимание.
– Зайди, Николай, составь компанию. Не спится что-то.
Чтобы стол выглядел гостеприимно, выставил бутылку «Матра» и сковородку с остатками жареной картошки.
– Включи свет и волоки из кухни стаканы, – сказал я неловко топтавшемуся в дверях Карату, распечатывая алкогольную емкость.
Заглотив полстакана огненной янтарной жидкости, я немного оживился. Слабая сороковатка под небеленым потолком уже смотрелась почти праздничной люстрой, и даже каменно-застывшее лицо профессионального убийцы напротив показалось вдруг по-домашнему свойским и человечным.
– Давно собирался спросить, Карат, откуда у тебя такая кликуха? С драгоценными камешками как-то связано? – поинтересовался я, наливая в граненые стаканы по второй порции.
– Нет. Карат – сокращенное от каратист, – немного смущенно улыбнулся боевик.
– Вот в чем дело. – Мне стало весело. – Ясненько. Кто ж тебя этак окрестил?
– Жора Интеллигент.
Мое веселье как рукой сняло. Нет, все же шарик маленький. И все в нем странно взаимосвязано и переплетено.
– Крякнул он в прошлом году от чьей-то пули, – продолжал Карат, не обратив внимания на смену моего настроения. – Выпьем, Монах, за упокой его души. Хоть ты наверняка его и не знал.
– Ладно. Давай помянем. – Я поднял свой стакан.
Какая-то идиотская традиция образовалась. Совсем, недавно опер Инин предлагал мне выпить за Медведя, теперь Карат – за Интеллигента... Случайность? Но Случай, по определению философов-мудрецов, не что иное, как Неизбежная Необходимость... Ладно! Видно, не остается ничего другого как смириться!..