— Тогда тройной гонорар! — децал поразмыслив, откликнулся алчный "цыган". — Риск больно велик.
— Твоя правда! — кивнул я и, не удержавшись, усмехнулся. — Риск, ясно, весьма весомый — три к одному, что тебя ухлопать успеют. Но за гонорар, браток, не беспокойся — мы, как и положено, разделим его по-братски… Все! Рвем когти к Барону!
День уже давно перешагнул за свою половину. Солнце, отвисев положенный срок над Уралом, начинало потихоньку откидываться на запад.
Цыпа сосредоточенно крутил баранку, видно, думая о чем-то постороннем. Я решил вернуть его мысли из далекого далека — расслабляться перед серьезным делом хуже нет.
— Значит, так и не обнаружил канал поступления порошка к Барону?
— Нет, — сокрушенно вздохнул молодой соратник. — Наблюдение за домом ничего не дало. Ни одного курьера не засекли. По ходу, Барон берет наркоту редко, но сразу очень крупными партиями. Месяц, а то и два следить пришлось бы. Столько времени, как понял, он нам дарить не намерен.
— Да уж, щедрым Барона никак не назовешь. Умным, кстати, тоже. А про нашего Химика ничего не слыхать?
— Полная тишина. Думаю, на поверхности земли его уже нету.
Не доезжая до намеченной цели шесть-семь кварталов, Цыпа свернул на обочину дороги:
— Наш "мерс" слишком заметен. Дальше предлагаю прогуляться пешком. Тебе это сильно полезно, Евген, ты ж на воздухе почти не бываешь.
— Дельно! — оценил я. — Светиться у фатеры Барона нам не в цвет. Да и разомнемся немного. А, кстати, "Волга" у ребят, надеюсь, не своя? Угнана?
— Не волнуйся по пустякам, Евген, все продумано заранее. Палева не будет. Гарантия!
Вечерняя прохлада приятно освежала лицо и деятельно проветривала мои прокуренные легкие. Мысленно я вынес ей искреннюю благодарность от имени своего организма.
Особняком дом Барона за глаза называли в насмешку, а в глаза, чтоб потрафить самолюбию хозяина. На такое гордое определение здание явно не тянуло. Оно было одноэтажным, но довольно объемным — комнат семь-восемь, и добротным — кирпичной кладки. Официальным прикрытием для цыгана-мафиози являлась частная мастерская по изготовлению полиэтиленовых пакетов, принадлежавшая ему и занимавшая одну из комнат.
Пустая "Волга" стояла впритык к особняку. Обойдя ее, мы вошли в распахнутые настежь двери дома. Нас встретили едкий запах сгоревшего пороха и шофер "волжанки", радостно возбужденный и счастливый. Оно и понятно — просто невероятный фарт, что ему удалось остаться живым и невредимым. Я, признаться, даже глазам своим сначала не поверил.
— Глянь, Монах, какая здесь допотопно-хреновая охрана была! — оскалив в улыбке железную пасть, затараторил он, указывая пистолетом в угол прихожей.
Там, неестественно привалившись к стене, лежал бородатый цыган в красной рубахе. Впрочем, приглядевшись, я понял, что рубаха еще совсем недавно имела белый цвет — просто многочисленные кровоточащие пробоины в груди махом превратили ее в модно кумачовую. Рядом с бородачом валялась лупара — обрез охотничьего ружья.
— А ведь, в натуре, Барон скуп до омерзения, — подвел я итог личным наблюдениям. — При его-то крутых доходах мог бы, кажется, и поприличнее "волыну" собственному телохранителю подбанчить! А где он, кстати? Жив?
— В дальней комнате. Уже в Сочи, — ответил наш боевой "первопроходец", продолжая любоваться "мокрым" делом рук своих. Своего автоматического "вальтера" — точнее.
— Дверку прикрой и оставайся здесь на шухере, — распорядился я, направляясь в глубь дома.
Бдительно-осторожный Цыпа, выдернув на всякий случай из наплечной кобуры "Стечкина", решительно оттер меня плечом и пошел впереди.
Работы уже никакой не осталось, мне даже стало немного неловко перед верным "братишкой". Обижается, небось, в своей кожаной колыбельке у меня под мышкой. И главное, имеет на то законное право. Еще бы — хозяин пообещал ему любимую огненную работенку-развлечение, а слово не сдержал, как фраер. Ладно, "братишка", слишком не переживай — в очень скором времени, ручаюсь, что-нибудь для тебя обязательно подвернется. Такой уж наш милый город Екатеринбург — без дела пистолеты здесь долго не залеживаются. Специфика Среднего Урала, ничего не попишешь. Не мы такие — жизнь такая.
В первых шести жилых комнатах никого не было, даже трупов. Это стопроцентно свидетельствовало о том, что налет оказался совершенно неожиданным для обитателей дома. Не подозревал я в пройдохе Бароне такой нахально-дуровой беспечности. Впрочем, о мертвых плохо отзываться — крупный грех.