29 и 30 сентября более тридцати трех тысяч евреев были расстреляны бойцами отряда специального назначения Айнзацгруппе С в Бабьем Яре, овраге на северо-западной окраине Киева. 23 октября более девятнадцати тысяч евреев были расстреляны около Одессы, а 20 ноября — свыше тридцати тысяч были уничтожены в лесу на окраине Риги. К середине ноября командующий Айнзацгруппе Б, бывший криминалист и автор детективных рассказов Артур Небе, докладывал, что с начала оккупации его люди уничтожили 45 467 человек, 1 декабря Карл Ягер, начальник Айнзацгруппе А письменно уведомил руководство о том, что его солдаты устранили 137 346 человек, главным образом евреев. «Проблема с евреями в Литве успешно решена», — хвастался он.
Однако нацисты не были удовлетворены этими достижениями. Изыскивая более эффективные средства по уничтожению большего количества евреев, они в течение нескольких месяцев экспериментировали с газовыми технологиями. Генрих Гиммлер, главный разработчик «окончательного решения еврейского вопроса», был сильно потрясен сценой массового расстрела, который он наблюдал в августе в Минске. Озаботившись психическим здоровьем своих подручных, он начал решительно продвигать развитие обезличенных способов убийств. В первую неделю декабря в Хельмно, около Лодзи, в Западной Польше были проведены первые опыты по массовому применению газа для уничтожения евреев.
Вступление в войну Соединенных Штатов после Пёрл-Харбора означало, что у Гитлера появился новый враг (11 декабря фюрер объявил войну Соединенным Штатам Америки), а у Сталина — новый могущественный союзник. Но к началу нового, 1942 года ситуация складывалась так, что немцы явно выигрывали войну. Если бы, как многие опасались, истекающий кровью Советский Союз сдался немцам, пятидесятидвухлетний неудавшийся пейзажист-фанатик осуществил бы свою мечту о мировом господстве.
Располагая всеми фактами последних ужасных событий, Тувья Бельский понимал, что, несмотря ни на что, главнейшая его задача — спасти всех родственников. Сначала он решил проникнуть в Лиду и вывести оттуда свою жену Соню и ее родных.
Как он это обычно делал, Тувья выдал себя за путника-крестьянина. Он шел в город в овчинном тулупе и ушанке, низко надвинутой на лоб. Его усы заиндевели от холода. В отличие от новогрудской, еврейская община в Лиде еще не была изолирована в гетто. Восьми тысячам евреев приказали сосредоточиться в трех различных секциях города. Тувья без труда проскользнул по улицам незамеченным.
Еврейская история Лиды — подобно историям всех восточноевропейских центров еврейства — это рассказ, полный несчастий, сопровождающих человеческое существование. На протяжении всей своей многовековой истории община переживала эпидемии, в том числе и ту, которая опустошила город в 1662 году; войны, в том числе и французскую оккупацию в 1812 году, которая едва не привела к полному разрушению города… И наконец, катастрофы, включая пожар в конце XIX столетия, в результате которого несколько синагог сгорело дотла. Литовские короли выстроили на холме замок, и поколениям детей рассказывали истории о зарытых там сокровищах. Но это добро проклято, предупреждали взрослые, и любой, кто попытается откопать его, будет погребен заживо.
В начале XX столетия в результате смены властей Лида превратилась в шумный промышленный центр; причем еврейская община играла далеко не последнюю роль в развитии частной инициативы и предпринимательства. На каучуковой фабрике, основанной в конце 1920-х братьями Кушелевичами, была занята тысяча рабочих, а два пивоваренных завода — один принадлежал Пупко, другой Папьермейстеру — были известны повсюду в довоенной Польше. Что касается духовной жизни, то в одном квартале города было сосредоточено несколько синагог, в том числе ортодоксальная, украшенная фресками известного местного художника, — она считалась самой красивой. Здесь жил раввин Исаак Яков Райнес. Он был одним из первых духовных лиц, приветствовавших сионизм, а также основателем движения «Мицрахи». После смерти рабби Райнеса в 1918 году главным раввином города стал его сын Аарон Рабинович. Он продолжал служить и тогда, когда нацисты вошли в город.
Тувья прибыл в Лиду, как раз когда совершилась передача власти от военных нацистской гражданской администрации, возглавляемой окружным комиссаром Германом Ганвегом. Окружной комиссар, член национал-социалистической партии с 1928 года, питал явную слабость к русским мехам. Как и Вильгельм Трауб, Ганвег обрушил на евреев жесточайшие репрессии.