— Эти твари не кончаются! — выкрикнул Эдгар, с силой отсекая ещё одно ответвление своими мощными ударами. Но и он начинал выдыхаться. Несмотря на весь свой боевой опыт, подобного количества врагов он ещё не видел.
Рамир понимал, что времени оставалось мало. Он бросил быстрый взгляд на рубин — камень пульсировал ещё ярче. Гигантский глаз в небе начал медленно менять положение, целясь куда-то дальше, возможно, на ближайший город.
— Если мы ничего не сделаем, он уничтожит Дракенхольм! — закричал Рамир, пытаясь перекричать грохот битвы.
— Тогда поторопись! Мы не можем держать их долго! — крикнул Эдгар, с мечом в руке разрубая очередной корень, который попытался обвить его ноги.
И вот наконец момент настал. Рамир со всех сил переключил своё внимание на камень. Он собрал остаток своих сил, полностью сосредоточившись на том, что ему нужно сделать. С каждым шагом к алтарю корни становились всё более агрессивными. Один из них задел его бок, оставив глубокую вмятину в его доспехах. Другой с треском пронёсся мимо его головы, сбив шлем.
— Нет! Больше ты не остановишь меня! — прорычал он, вздымая меч над головой.
Значок на рукоятке его оружия — древний символ их рода, меч, переломленный над щитом, как символ стойкости и решимости, — сверкал, словно оживший. Увернувшись от последней атаки корней, он наконец нанёс удар вниз, с силой обрушив клинок на пульсирующий рубин.
В тот момент, когда меч встретил поверхность камня, мир, казалось, остановился. Ни звука, ни движения. Воздух стал густым, как вода, а пространство вокруг алтаря будто бы пошло трещинами. Первоначально казалось, что меч просто застрял, но через долю секунды из рубина вышел ослепительный свет — чистая белизна, которая могла бы соперничать с солнечным сиянием.
— Рамир!!! — донёсся голос Эдгара откуда-то издалека, словно его отделяла целая пропасть.
Но Рамир уже ничего не слышал. Свет поглотил всё. Он почувствовал невероятную боль в руках, словно меч внезапно ожил и пытался вырваться из его хватки. Энергия из рубина начала расползаться паутиной вокруг алтаря, трещины становились всё больше и больше, пока, наконец, камень не взорвался.
Взрыв выбросил Рамира далеко назад. Он ударился о землю с такой силой, что перед глазами поплыли тёмные пятна. Всё его тело горело от шока, а уши наполнились звоном, так что он не мог различить ни одного звука вокруг себя.
Когда он открыл глаза, то увидел, что алтарь исчез. Вместо рубина осталась только дыра в земле, из которой слабо шёл дым. Подняв голову вверх, Рамир взглянул на глаз Вильтораса… и замер.
Где-то вдалеке, там, где возвышался гигантский глаз, что-то изменилось. Тёмная энергия вокруг него начала рушиться. Свет, почерневший от магии, разлетелся вдребезги, как разбитое зеркало.
— Мы сделали это… — прошептал он, осознавая тяжесть произошедшего. Но радость была слишком преждевременной.
Из руин алтаря, подчинившихся взрыву, начали подниматься зловещие фигуры. Демоны, чьи черты были затуманены искажениями магической энергии, тихо и зловеще поднимались над дымящейся землёй. Это не было концом битвы. Наоборот, разрушение алтаря стало началом их настоящего вторжения.
— Эдгар! — закричал Рамир, понимая, что им придётся сражаться с новой угрозой.
Старший брат оказался позади него, всего в нескольких метрах, поднимая меч и тяжело дыша. Его лицо было покрыто потёками крови и грязи, но он выстоял.
— Они идут, Рамир, — с хриплым голосом проговорил он, уже приготовившись к удару.
— Ну и пусть! — Рамир крепче сжал свой меч. — Это ещё не конец!
Демоны надвигались. Тьма сгущалась. Братьям предстояло вступить в новую, ещё более жестокую битву. Но в этот момент каждый из них знал — они готовы встретить врага, даже если это будет стоить им жизни.
Демоны, поднявшиеся из руин алтаря, не были похожи на тех существ, с которыми братья встречались раньше. Их тела словно были сотканы из чистой тьмы, лишённой формы и границ, а глаза светились ядовито-зелёным светом. Каждый их шаг сопровождался тяжёлым гулом, будто сама земля стонала под их весом. Их дьявольское присутствие заставляло воздух вокруг сгущаться, делая его почти невыносимым для дыхания.
Рамир, тяжело дыша, крепко сжал свой меч, который всё ещё вибрировал от контакта с рубином. Его руки тряслись, но не от страха, а от усталости, накопившейся за весь этот кровавый и беспощадный день. Он бросил взгляд на Эдгара, который стоял бок о бок с ним.